Логин: * Пароль: * Регистрация Забыли пароль?
+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Привет всем.Итак наступил тот момент когда мне пришло просветление в голову.А точнее прилетел кирпич по башке.Сидел я на сайте и вспомнил что я темы когда-то нормально оформлял и что некоторые даже имеют по 2 тыс.просмотров.Что всем нравилось.Особенно мои истории на ночь и фильмы ужасов и т.п.Так вот держите сборник рассказов.
Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
"Кот"
Spoiler: Highlight to view

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Живу я в самой обычной однокомнатной квартирке самого обычного провинциального городка. Не самое захолустье, но и сходить особо некуда. Девушки нет, друзей немного, и те скорее приятели, да знакомые. Единственным моим лучшим другом, пожалуй, стал мой кот. Кто-нибудь, возможно, посчитает, что это прискорбно, но это так и менять мне ничего не хотелось.
Кот был старый, на днях ему исполнилось аж восемнадцать полных лет. Эту дату мы скромно отпраздновали, он деликатесным вискасом, я бутылкой дешёвого пива. Как-то повелось, что я величал своего питомца просто — Кот. Давным давно я пытался дать ему кличку, но морда котёнка принимала такое известное всем кошатникам довольное выражение только когда его величали Котом и никак по другому. Так или иначе, но прошли мы с Котом через многие неприятности и понимал он меня казалось с полуслова, чтобы не сказать с полувзгляда. В основном о нём и пойдёт речь дальше.
Одним непогожим вечером я возвращался с работы домой. Работал я тогда, к слову, сторожем при автостоянке, работа не сложная, но приходилось просиживать штаны в сторожке сутки через сутки, так как сторожей было всего двое. В кармане у меня лежал пакетик кошачьего корма, дождь лил даже не как из ведра, а скорее как из множества пожарных брандспойтов, поэтому по дороге я вымок как собака и продрог насквозь. Зайдя в подъезд дрожащими от холода руками я открыл замок и вошёл в дом.
Как сейчас помню — первое что меня поразило — тишина. Обычно мой приход после суток отсутствия знаменуется радостным мявканьем и прыжком пушистого комка со шкафа мне на плечи. Сейчас — ничего. Только милицейская сирена завывает на улице. Безуспешно попытавшись отогнать дурные мысли я прошёл в единственную комнату. Подумаешь, спит может животное. Никого. С тяжёлым сердцем я прошёл на кухню и увидел кота, неестественно распластавшегося, в углу, под столом. Разбрасывая немногочисленную мебель я бросился к нему, в надежде, что это новая игра, и кот сейчас подпрыгнет, одарив меня хитрым торжествующим взглядом — «Ага, напугал!». Но нет. Когда я поднял пушистое тельце, его голова безвольно откинулась. Мёртв. Я упал на колени и зарыдал. Нет, я никогда не был особенно слезливым. Когда ушёл отец — я не плакал. Когда меня уволили с работы — я не плакал. Но сейчас я сидел на коленях, и рыдал навзрыд, как маленький ребёнок, баюкая мёртвого кота, как младенца. Не помню сколько я так просидел. Через некоторое время меня будто выключило, я взял лопату, старую коробку из-под обуви и пошёл хоронить своего лучшего и единственного друга.
Жил я на самой окраине, поэтому долго до лесополосы идти не пришлось. Вырыв небольшую могилку, я положил туда кота. Соорудив нечто вроде небольшого креста из прутиков, и обложив могилку камнями я поплёлся домой. Там я не раздеваясь упал в постель и уснул беспокойным сном. Помню несколько раз за ночь просыпался и чувствовал, будто рядом со мной, как раньше, спал свернувшись кот. Но раз за разом, когда сон уходил, я ощущал пустоту рядом, и сердце моё сжималось от нестерпимой боли утраты.
Проснувшись уже под утро, я услышал лёгкое цоканье в коридоре. Так звучали шаги моего кота, когда он шёл по голому полу. Цок-цок-цок, маленькие коготки по дереву. Цок-цок-цок. Я привычно шикнул на кота, перевернулся на другой бок, и вдруг меня прошиб озноб. Я же вчера похоронил его! Вскочив с постели, со смешанным чувством радости и ужаса я бросился в коридор. Никого. Можно удивиться, как сильно на меня повлияла утрата домашнего животного. Но Кот не был простым питомцем. Он был моим другом.
Следующий день я провёл бездумно уставясь в телевизор. Под вечер спустился в магазин, купил там бутылку дешёвой водки и выпил её в одиночестве, будто поминая ушедшего друга. Когда передачи сменились белым шумом, я выключил телевизор и двинулся в сторону кровати. Раздевшись до трусов, я уже был готов нырнуть под тёплое одеяло, как вдруг услышал тихое мяуканье. Вдоль позвоночника пробежала струйка холодного пота. Дверь закрыта, окна и форточки тоже, ввиду мерзкой погоды. Значит уличный кошак проникнуть ко мне не мог. На негнущихся ногах я прошёл к выключателю. Щёлк. Электрическая лампочка осветила комнату, оставив в углах длинные тени. Снова никого. Посетовав на палёную водку, я протянул руку чтобы выключить свет, как вдруг увидел в углу характерный блеск кошачьих глаз, отразивших луч света. Тут-то меня и парализовало. Забыв дышать я смотрел в горящие кошачьи глаза в углу. Когда лёгкие начали гореть от нехватки воздуха раздалось довольное кошачье урчание и блеск исчез, будто невидимый мне кот повернул голову от света, или просто закрыл глаза. Дрожащей рукой я потянулся за фонариком, который держу недалеко от выключателя, на случай перебоев со светом, которые в нашем районе не редкость. Нащупав гладкую пластиковую ручку, я щёлкнул кнопкой и луч света ударил в угол, прогоняя тени. Развеивая мои робкие надежды увидеть в углу уличную кошку, луч выхватил старые обшарпанные обои, край дивана… и больше ничего. Тихо выматерившись я выключил фонарик.
Эту ночь я спал со светом. Не раз и не два из коридора да тёмных углов доносилось кошачье урчание и лёгкий стук лап. Через несколько часов, я, окончательно вымотавшись от страха уснул. Проснулся под трели будильника, со странным чувством умиротворения. Отчего? Наверное от мурлыканья, и от того, что я машинально поглаживал тёплый кошачий бок.
Сказать что я резко открыл глаза значит ничего не сказать. Я их вытаращил. И увидел что поглаживаю пустоту. Я готов был поклясться, что пару секунд назад чувствовал под пальцами мягкую шелковистую кошачью шерсть. Чувствовал как вздымается и опадает с дыханием бок. А теперь — пустота. Дотронувшись до покрывала я отдёрнул руку. Покрывало было холодным. Нет, не холодным. Ледяным. Будто на него поставили пакет со льдом.
Со странным спокойствием я встал, позвонил начальнику и взял больничный. Как только трубка коснулась рычага, я пулей вылетел из квартиры едва ли заперев за собой дверь. И это пожалуй было моей фатальной ошибкой.
Прошатавшись несколько часов по городу, я начал пытаться мыслить логически. Даже толкнул долгую прочувственную речь о вреде алкоголя и нервных срывов, чем словил настороженный взгляд какой-то пожилой женщины, поспешившей ускорить шаг, чтобы поскорее миновать странного типа. И вот свершилось — я спокоен. Твёрдая решимость войти в квартиру и прочесать в ней каждый угол таяла на глазах, чем ближе я подходил к дому. Подойдя к двери, я заметил что она приоткрыта — и верно, я же не запер её, когда позорно убегал. Сделав глубокий вдох, я распахнул дверь и сделал шаг внутрь.
Дело было уже к ночи, да-да, именно столько времени я пытался убедить себя войти в свою-же квартиру, наматывая круги по городу. В коридоре было темно, но из под двери в комнату выбивался тоненький лучик света. Раздались шаги и явно человеческий шёпот. Воры! Я попятился, уповая, чтобы подо мной не заскрипели старые половицы. Выберусь, позвоню в милицию от соседей.
Но, как говорится, помянешь чёрта… Проклятая половица издала громкий мерзопакостный скрип. Тут-же дверь распахнулась и сильная мужская рука втащила меня в комнату.
Красть у меня особенно нечего, но для наркоманов любая монетка на счету. А именно как наркоманов я и определил двоих мужчин, переворачивающих мою уютную некогда комнату вверх дном. Дёрганые движения, измождённые лица, но при этом отчаянная сила крысы, загнанной в угол. Один из них зажимал мне рот, приставив к сонной артерии мой-же кухонный нож, а второй искал ценные вещи.
— Где деньги держишь,тварь? — нож впился в кожу, оставляя неглубокую пока царапину.
— Кончай его , и помоги. — рявкнул второй, не прекращая выбрасывать содержимое шкафа на пол.
Признаюсь, испугаться я не успел. Да и трусливым никогда не был, умирать, так уж по мужски, без слёз и мольбы.
В этот момент я заметил странное шевеление во тьме на шкафу. Будто тени сгустились и сформировали из себя маленькое пушистое тельце. Блеснули два кошачьих глаза. Раздалось… Не урчание, а будто тихий рык, которые издают обычно готовые к драке уличные коты. Бросок. Кот коршуном упал на голову наркоману и ударом лапы распорол тому горло. Прыжок с обмякшего тела мне в лицо. Я машинально зажмурился, почувствовал лицом прикосновение шерсти, и накроман держащий нож беззвучно оседает на землю. Боясь пошевелиться я стоял посреди комнаты зажмурившись, а вокруг меня истекали кровью два тела и раздавались мягкие шаги существа, что когда-то было моим котом.
Послышалось довольное урчание и кот потёрся о мою ногу. Собравшись с духом, я открыл глаза. Воры были на месте — вот один пытается зажать рваную рану в шее слабеющими руками, вот туловище второго… А голова… Голова человека, угрожавшего мне ножом лежала примерно в метре от его тела. Но существа сделавшего такое с двумя взрослыми мужчинами нигде не было, и только краем глаза я успел заметить блеск. Будто кто-то подмигнул мне из тени за шкафом.
Не буду вдаваться в подробности как я избавился от двух мертвецов в квартире. Скажу лишь, что соседи у меня — приличные люди, придерживающиеся принципа «моя хата с краю». Через два дня, наведя в квартире порядок, я сидел на диване, смотря какое-то тупое шоу по ящику. В одной руке у меня была бутылка пива, а другой я поглаживал холодный бок довольно урчащего кота. Кота, который появлялся из теней по вечерам, и в тени же уходил с рассветом.
Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
"Те,кто приходят в ночи"
Spoiler: Highlight to view

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Человечество со дня своего рождения боится темноты. Мы обзавелись электрическим светом, портативными фонариками, свечами, мы не боимся темноты, мы называем страх перед неведомым, что прячется во тьме, скотофобией, но в каждом из нас глубоко внутри все еще живет наш далекий предок, в ужасе сжавшийся у костра в пещере, в страхе ждущий наступления спасительного рассвета.
Они приходят в ночи. Ночная смена – это особая сторона жизни. Нас легко узнать по мешкам под глазами, по шаркающей походке, по направлению, в котором мы движемся, когда вы идете на работу или учебы, – в метро мы всегда идем вам навстречу.
Ночная работа – тяжелое испытание для организма. Кто не верит – может залезть в любую медицинскую энциклопедию и посмотреть к чему ведет такое нарушение биоритмов: нарушения сна, потеря мышечного тонуса, избыточный вес, нарушение гормонального фона, ухудшение интеллектуальной деятельности – общий упадок организма.
Согласно законам большинства стран, нам положено доплачивать за вредность. Жалкие пять процентов, где-то больше, где-то меньше. И правда, зачем вообще нужны мы – ночные работники отелей, закусочных, метрополитена, уборщики, продавцы, полицейские, дежурные, охранники, телефонные операторы и многие другие?
Кому мы нужны? Мы ведь обслуживаем сами себя. У вас, у дневных людей, есть инстинкт, заставляющий вас забираться в свои теплые норки, лишь сверкающий шар покинет небосклон, и лишь осмелевшие от алкоголя или ослепленные любовью позволяют себе гулять по ночам, среди тех, кто осел в ней наркоманами, проститутками и бомжами.
Хотя и те исчезают с улиц в Час Самоубийц.
Неужели нельзя убраться на улицах и на вокзалах ранним утром? Разумеется, можно. Но ведь тогда вы увидите, что содержимое мусорных пакетов шевелится. Что содержимое ведер с грязной водой почему-то отдает красным. Что некоторые предметы уборщики не рискуют брать руками даже в перчатках.
Я не о шприцах и окурках, щедро усеивающих любое общественное место. Я о странных шкатулках, об украшениях из потемневшего серебра. О пальто, чья подкладка залита кровью. О документах, потерянных незадачливыми владельцами… или это все что от них осталось?
Кошельки, привлекательно блестящие пухлыми боками и так и шепчущие вам прямо в ухо «Возьми!». Записки, со странным содержанием, расклеенные по стенам…
Им досталась легкая работа.
Я работаю в хостеле. Моя работа – не пустить тех, кто приходит в ночи. Нет, не проституток и наркоманов. Не воров и дебоширов. Вы поймете, о чем я говорю, когда увидите ночных странников.
Они бывают разные. Соблазнительные красавицы, что наваливаются внушительным бюстом на стойку, и чуть хрипловатым полушепотом спрашивают, пущу ли я их переночевать. Бомжеватого вида люди без возраста, интересующиеся наличием свободных мест. Юноши, изображающие запоздавших разудалых гуляк. Кучки азиатов, увешанные устаревшей техникой и рюкзаками размером с них самих. Подростки, пытающиеся проскочить с другими через общую дверь.
Никто не пройдет мимо меня. Как бы эта детка сейчас ни пыталась утопить мой взгляд в свое декольте, я буду непреклонен. Не тыкайте мне в лицо распечатками чужих бронирований. Я знаю, что они фальшивые. Не вздыхайте и не хватайтесь за сердце, не изображайте усталость. Я знаю, что вы только что проснулись. И что у вас нет сердца.
Я узнаю их в любой оболочке. Пустой, мертвый взгляд, направленный в бездну внутри них. Трясущиеся от нетерпения руки. Звериные черты, проступающие сквозь человеческую оболочку. Запах разложения, идущий из ваших пастей, разверзнутых в нетерпении, открывает мне ваши истинные сущности. Без приглашения вы никто. И от меня вы его не получите.
Извините, сэр, ваша кредитная карта не работает. Разумеется, нет, ведь ты ее нашел на помойке, и она не на твое имя. Нет, простите, водительских прав недостаточно. Извините, остались комнаты только по триста евро за ночь. Прошу прощения, но мы полностью забронированы. Нет, свободных мест, к сожалению, совсем не осталось.
Вы будете вздыхать, всхлипывать, вы будете буквально скрести ногтями по моей стойке, а я, обливаясь холодным потом, буду слепо шарить взглядом по монитору.
Эти твари садятся в холле, пытаются подключиться к вайфаю при помощи давно устаревших и неработающих моделей телефонов. Они будут неумело курить бумагу у входа. Они будут пытаться забронировать номер при помощи выключенного ноутбука. Они будут пытаться говорить со мной на разных языках. Клясться, что опоздали на поезд, самолет, пароход, велорикшу… Я буду вежливо извиняться и говорить, что, к сожалению ничем не могу помочь.
Иногда они находят путь внутрь. Глупая юная девочка, очарованная симпатичным студентом из другой страны, который вылез из-под ближайшего моста. Веселый турист, ослепленный похотью, который тащит в номер модельной внешности девушку, родившуюся из его же тени и рекламного плаката в метро. Два друга, познакомившиеся в баре – один пожаловался, что ему негде переночевать, и второй отличился великодушием и предложил свой номер существу, выползшему из зеркала за барной стойкой.
Таких мы выписываем заранее. Сделать уже ничего нельзя. Приглашение получено. И даже если мы остановим его на входе , он все равно попадет в номер. Наутро горничная пополнит нашу коллекцию забытых вещей остатками багажа незадачливого туриста. Остальное они обычно забирают с собой. Хотя, иногда, несчастным везет и мы находим их умершими от остановки сердца. И это большое везение, уж поверьте мне.
Когда мы делаем обход – ставки повышаются. Твари уже на нашей территории – с чьего-то недальновидного разрешения. И тогда в одну руку мы берем тяжелый фонарик с почти что обжигающе яркими светодиодами. В надежде, что поймаем нечто в луч фонаря раньше, чем оно заметит нас. А в заднем кармане у нас книжечка, в основном состоящая из копий чьего-то неразборчивого рукописного текста. Иногда книжечка пополняется нашими заметками на полях. Иногда все очень просто: если слышишь плач из женского туалета – ни в коем случае никого не окликать, и, конечно, не открывать дверь. Просто выключить свет и запереть на замок. Временами – сложнее – когда видишь, как кто-то медленно топает по коридору и прислоняется к дверям, будто прислушиваясь. Тогда нужно обогнать его по пожарной лестнице и открыть дверь на нее. Он выйдет сам, а вот вернуться уже не сможет. А иногда, когда слышишь смех из пустой комнаты, лучше просто бежать.
Мы здесь, мы в ночи, чтобы не дать вас в обиду. Это мы остановим качели, что сами по себе качаются ночью во дворе. Это мы отгоним того, кто стучится по ночам в двери, с просьбами пустить. Это мы удалим отнимающее разум видео с интернет-портала. Это мы уничтожим забирающую жизни видеокассету. Это мы вернем в могилу домашнее животное, что стало себя странно вести. Мы не дадим родиться звуку без источника. Это мы проверим, заперты ли двери, ведущие в никуда.
Но, знаете, слишком высока цена, которую мы платим за вашу безопасность. Мы устаем. Нам надоело работать ночью. И что вы будете делать, когда некому будет хранить ваш сон? Кто поменяется со мной сменами?
Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
"Болотница"
Spoiler: Highlight to view

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Расскажу случай из детства. Мне тогда 11-12 стукнуло. У нас была дача на берегу Волги. Лодка своя, опять же. Не только река, но и лес рядом, так что кое-где получались камышовые заросли. Я, конечно, в лес часто уходил. Из сверстников вокруг всё равно никого не было. Ближайшая деревня находилась километров за десять, а дома на сваях рядом с нашим, в основном, пустовали. Иногда только в конце лета туда Виктора предки вывозили. Здоровый был детина, старше меня лет на шесть. Мы почти не общались. Складывалось впечатление, что его, кроме денег, ничто не интересует.
Но в это лето я был один, и проводил дни, рыбача с дедом или рыская по лесу в поисках чего-нибудь интересного. Ну, для родных я "ходил за грибами". На самом деле грибы мне уже осточертели, и я просто следопытничал либо старался найти упавшее птичье перо, осколки скорлупы или ещё что-нибудь, столь же интересное ребёнку.
Ориентировался я обычно по солнцу, мху или компасу. Но однажды, посеяв компас, забрёл в такой бурелом, что мхом там и не пахло. Вдобавок ещё и день стоял серый - небо ещё с утра скрылось под тучами. В общем, довольно быстро стало понятно, что я заплутал. Кричать было стыдно: от дачи я ушёл далеко и сразу представил, как отзываются деревенские, которые леса эти знали как свои пять пальцев. Находят меня, значит, высмеивают и позорят на "весь свет", т.е. по этот берег Волги уж точно. По дороге на дачу мы проезжали через деревню, да и так ездили закупаться продуктами, так что страхи мои были не лишены основания.
Поэтому я решил промолчать и выбираться своими силами. Продираясь через сухостой, через полчаса или час (точное время определить тоже не мог) выбрался к лесному болоту. Вспомнив о зарослях камышей, я сразу подумал, что Волга где-то там, за ним, но сквозь деревья её пока не было видно. К тому же начинало темнеть.
Ночевать в лесу не хотелось. Сооружать шалаш или другое лесное убежище было уже поздновато - время поджимало, а спать на сырой земле рядом с болотом означало не выспаться и, вполне возможно, заболеть. Я не считал себя неженкой, но предпочёл двигаться дальше, чтобы подыскивать место посуше.
Какое-то время я шёл вдоль болота, но потом земля под ногами как-то незаметно стала более вязкой. Промокли ноги, каждый шаг давался с трудом. Утешало только то, что количество травянистых кочек и огромных поваленных стволов уменьшалось: показались камыши.
Потом, уже в сумерках, я обрадовался ещё больше, потому что увидел выпь, которая, как известно, водится у самой воды. У меня всегда было острое зрение - и даже в этой темноте я мог разглядеть её вытянутое вверх, плотное туловище с толстой шеей, короткие, по сравнению с ним, ноги и задранный клюв.
Правда, клюва за метёлками рогоза я уже не видел.
Теперь, определив по одному из опрокинутых в воду деревьев расположение мха - а вместе с ним и своё - я понял, в какой стороне наша дача. И стал оглядываться в поисках хоть какой-нибудь пригодной для ходьбы тропки. Наконец она вроде бы мелькнула, зазмеилась среди кочек. Но, когда я пошёл туда, провалился в воду почти по пояс. И, самое противное, почувствовал холодные прикосновения к лодыжкам - в этом месте, по ходу, царствовали пиявки.
Сначала я не испугался, а только забарахтался в попытках выбраться, но с каждым шагом уходя всё глубже и глубже в воду. Уже осознавая, что тону (и достаюсь на корм пиявкам), крикнул: "Помогите!!!". Глупо с моей стороны, здесь-то меня точно никто не услышит и на помощь не придёт, но что оставалось делать? Прокричал это ещё дважды - и, когда проникся ужасом положения, вдруг увидел то ли руку, то ли лапу, больше похожую на ветку, протянутую мне.
В тот момент я не колебался. Ухватился за неё как за соломинку... и меня с невероятной силой выдернули из воды на ближайшую кочку. Я сидел там, весь мокрый, трясясь и клацая зубами от холода, не в состоянии ещё поверить в чудесное спасение. Было уже совсем темно, когда я посмотрел в сторону, откуда оно пришло, и оцепенел. Надо мной стояла, склонившись совсем близко, давешняя выпь. Только это была не выпь и вообще не птица. Человек - не человек. Кикимора - не кикимора. Вроде бы женщина, но такая маленькая (ростом всего на голову выше меня, а я с первого класса стоял в самом конце шеренги на физкультуре). Но больше всего заворожило её лицо, которое зависло в сантиметрах 20 над моим.
Красивое и уродливое одновременно, оно располагалось где-то под клювом "выпи" - там, где у птицы должна быть шея. Выглядело это странное лицо совершенно неподвижным, деревянным, как будто деревенские поймали птицу и забавы ради нацепили на неё грубо вырезанную и раскрашенную женскую маску. С лица меня внимательно разглядывали тоже деревянные, но подвижные глазные яблоки.
"Она" не издала ни звука, только повернулась и махнула крылом туда, куда я и сам хотел идти - по направлению к дому. А затем устремилась (трудно назвать её походку шагами - она не вскидывала коленца по-птичьи, а словно плыла сквозь воду и кочки, оставляя за собой мелкую рябь) в ту сторону. Я, как загипнотизированный, забыв и о пиявках, и об опасности утонуть, последовал за ней.
Когда я оказался уже совсем рядом с домом и стал узнавать окрестности, болотница вдруг сгинула, будто её и не было. Только что неуловимо шла-скользила над тропой, потом я моргнул - и нет её. Полностью ошеломлённый, в первом часу ночи я стоял перед дверями нашей дачи, где родители уже меня обыскались, а перед глазами неотступно маячило это привлекательно-отталкивающее деревянное "лицо".
Родным я ничего рассказывать не стал. Меня отругали и несколько дней не выпускали из-под надзора, но всё обошлось. Потом я снова стал уходить в лес - хотел найти и поблагодарить свою нежданную спасительницу, но всё напрасно. Так и прожил до последнего месяца лета. Когда приехал Виктор, я не удержался - устал хранить всё в секрете, прямо распирало от желания поделиться и, может, узнаю что-то новое для себя - и всё ему рассказал. Он, как ни странно поверил, только понесло его совсем не в ту сторону. Стал прикидывать, можно ли её поймать - а если получится, то сколько люди заплатят за то, чтобы посмотреть на такое "чудо природы". Мне стало противно, и я, сославшись на рыбалку, ушёл.
Не знаю, что произошло дальше и чем всё в тот год закончилось, но, когда мы приехали на дачу следующим летом, деревенские рассказали моим родителям, что Виктора нашли в камышовом болоте прямо накануне отъезда: вернее, посиневший, облепленный жирными чёрными пиявками его труп.

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
"Психушка"
Spoiler: Highlight to view

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Итак, обо всём по — порядку. О себе могу сказать только то, что я студент 1 — го курса одного провинциального ВУЗ`а, однако, довольно престижного в наших подмосковных местах. Сам хиккую (хоть и есть несколько проверенных друзей), больше времени провожу либо один, либо с домашними. Пока вы представляете себе обыкновенного битарда, набросаю небольшой план нашего подмосковного городка: администрация («белый дом»), милиция, больница, школы, и прочее — всё как всегда. Есть ещё старый сумасшедший дом, закрытый ещё при царе Горохе, обветшалый и забытый, стоявший в некогда живописном местечке, которое теперь поросло бурьяном, кустами, и мелкими деревцами. Собственно, о нём и пойдёт речь.

Начинаю рассказ. Хоть я и довольно замкнутый человек, общество из 2 — 3 человек мне не помешает, особенно друзей, и особенно, если замутить с ними что — нибудь интересное. В городе в этом я жил не так давно, поэтому пока обзавёлся лишь тремя годными друганами, других сторонился. Из этих трёх двое были приезжими — Вася и Сергей, и один коренной — Антон. Как — то раз (недавно, когда прекратилась метель), мы скооперировались забраться в
какой — нибудь заброшенный дом и прояснить обстановку в них — мы намеревались создать там небольшое пати (такое вот, зимнее). В качестве заброшенного дома мы избрали эту самую заброшенную психушку, хотя был ещё как вариант — сгоревший дом, но там не было крыши, и вариант отпал.

Днём мы добрались (пешком по сугробам) до этого здания — мысль придти ночью высказывалась, но всерьёз воспринята не была. С трудом, отодвинув дверью навалившийся снег, мы протиснулись внутрь. В коридоре было жутко темно, один из нас (нас было четверо), врубил фонарь — такой был у нас у каждого. Мы осмотрелись. Всё как в обычных заброшенных зданиях — обломки досок на полу, покривившийся стенд на стене, разбитые навесные лампы на грязном,
закоптевшем местами, потолке — мои друзья были там не первый раз, но я попал сюда впервые.

Мы двинулись к двери в коридор, где виднелась полоска света. Вчетвером мы вышли в довольно светлый от снега за окнами, холл, довольно обширный. Перед регистратурой с выбитым окном стояли две облупленные балки. Чтобы Анон мог получше представить это место, советую вспомнить местную больницу и состарить её лет на 20, прибавить тонны быдла, бухавших на протяжении этого времени на первом этаже и взглянуть на полученную картину.
Это место можно было назвать памятником заброшенности. Мы вырубили фонарь, и вышли в центр помещения. По бокам регистратуры были проходы в коридоры, на них некогда были двери. Регистратура была пуста и раздолбана, даже стол был разломан.

— Пошли! — сказал один из нас, и мы, разделившись на две группы (2 по 2), двинулись в коридоры, я и Вася — в левый, Серый и Антон — в правый. Медленно проходя по коридору, мы время от времени толкали ногой двери, включая фонарь и освещая очередное помещение. Может, кто и знает, какое это адреналиновое чувство — ощущать, что ты один в большом, трёхэтажном здании, которое никому не нужно, и ты можешь делать всё, что захочешь.

— А чё тут случилось — то? — задал я вопрос своему отстававшему спутнику.

— Да бля, психушка была, ток тут мутили что — то странное, типа опыты над людьми, или что… — я уже приготовился слушать кулстори, как этот мудак резко хлопнул меня по плечу и заорал. Я крикнул «Блядь!!!» и чуть не вдарил ему по куполу фонарём. Он отбежал и, оторжавшись, сказал:

— Да хуй его знает, психов держали, потом домик закрыли. В архивах поройся, они на третьем, ток хрен заберёшься, там лестницы нет.

Я сказал, что пойду дальше, он кивнул, и мы разошлись. Я мельком заглядывал в некоторые помещения — где — то стояли столы, где — то они были раздолбаны, где — то в кабинетах был снег из — за разбитых окон. Линолеум на полу был порван и весь в дырках.

Я поднялся на второй этаж — судя по всему, это были палаты для простых больных, для врачей и обслуживающего персонала — тут было много больших, просторных помещений на несколько человек, в некоторых даже стояли железные остовы коек. Я зашёл в одно такое помещение. Оно было сравнительно чистым, рядом со стеной стоял металлический стул. Я подошёл к окну — все они были целыми, и за стеклом на снегу я увидел следы, вёдшие от стены больницы в лес. «Куда это чуваки пошли» — мелькнуло у меня в мыслях, я даже удивился, но из размышлений меня вывел испуг — на стене мелькнула и остановилась тень — кто — то стоял в проёме и стал красться. По характерному покачиванию головы я узнал Васю, отражение в окне убедило меня, что это он.

— Нафиг пошёл!!! — рявкнул я, резко обернувшись. Чувак от испуга выронил фонарь и, споткнувшись о доску, рухнул на пол.

— А… мудак! — крикнул он сдавленно, и тут уже начал ржать я.

Я помог ему подняться, и мы стали обсуждать вариант проведения пати здесь. Ветер не дул, было даже тепло. Побольше бухла, что — нибудь для согревания (типа керосинки), а там и посмотрим.

— Да ну,фигня какая — то… — проговорил друг, — весной или летом замутить бы…

— Да не, летом на природу надо, — возразил я.

— Позырим, — сказал Вася, и мы пошли дальше.

— Во, давай я те покажу, — сказал он, когда мы проходили мимо двух целых дверей. Он толкнул одну из них, и она со скрипом пустила свет на лестничную клетку. Справа была простая каменная лестница, вёдшая вниз, слева — ничего, просто пустота.

— И такое дерьмо на всех лестницах, — сказал Вася, — Чтоб народ бОшки не разбивал, двери тут эти оставили. А то бухие прут и так.

— И чё, никто не залезал?

— Да залезали, хуле. Один залез, потом говорил, что видел тени в коридоре, потом видел людей из архива, они просили его о помощи, потом он двинулся и убил всю семью…, — начал пиздеть Вася. Я хлопнул его по плечу:

— Всё — таки ты знатный обманщик.

Он заржал и сказал, что подсадит меня, если мне туда так приспичило. Я согласился — там был архив, а некоторые больничные листы психушки могут доставить не меньше, чем паста в криппи — тредах. Набрав и наложив вместе кирпичей, лежавших вокруг, досок и прочего хлама, я попытался допрыгнуть до лестничной клетки, и, когда мне это удалось (при моём росте), я с помощью друга забрался наверх.

Дверей не было, в коридоре передо мной было очень светло. Я шагнул вперёд и огляделся. Светлые коридоры, по бокам — множество железных дверей с волчками. Все были заперты, волчки закрыты — тут, видимо, в своё время держали буйнопомешанных пациентов. Я прошёлся дальше, и зашёл в ещё один коридор, покороче (здание было П — образным) — там были более — менее годные кабинеты, некоторые даже закрытые, попадались с нормальными дверями, на полу было почище — сразу было видно, что школота и быдло сюда почти не залезали.

Я прошёл дальше. Взору моему представился длинный коридор, с небольшим количеством дверей. Я ускорил шаг и двинулся вперёд. Подойдя к двери, я толкнул её и попал в библиотеку. Половины шкафов валялась на полу, книг было мало — видимо, за столько времени сюда всё — таки лазили. Окна были целы, было светло. Я заметил выключатель, щёлкнул — понятно, что свет не включился. Я прошёлся дальше, заметил тяжёлую деревянную дверь?
толкнул и её ногой. Она не поддалась, f я чуть не упал от этой неожиданности. Я снова и снова ударял по трухлявой двери, пока, наконец, не выбил её и не попал в помещение с массой стеллажей, шкафов и столов. На каждой полке были картонные ящики, некоторые были запакованы, некоторые открыты — из них виднелись бумаги, часть которых была разбросана по полу.

Я прошёл между стеллажами и пододвинул к себе первую запакованную коробку. Она была достаточно тяжела, и я решил отнести её на стол, чтобы не возиться в тесном пространстве. Я уже подносил её к столу, как что — то как будто дёрнуло коробку, и раздался страшный грохот. Ебучее дно коробки протрухлявилось и провалилось, а кассеты, бывшие в коробке, рухнули на пол, дико грохоча. Я напугался, но быстро взял себя в руки. Отбросив уже пустую
коробку, я склонился над содержимым. Простые кассеты, уже устаревшие давно, большие, чёрные, с выцветшими пометками, где карандашом, где ручкой, на боку. Там были цифры, потом дробный знак и ещё цифры — очевидно, это были видеозаписи к каким — то историям болезни. Я взял три штуки и рассовал по карманам куртки — я надеялся, что эти кассеты доставят немало интересных минут. Так же я прихватил пару довольно объёмистых папок, с трудом
засунув их во внутренние карманы куртки.

Я снова опустился перед кучей кассет и стал думать, что с ними делать. Сгрудив их, я отодвинул кучу под стол, и в этот момент заметил мелькнувшую тень, которая пробежала через дверной проём — я видел её на противоположной проёму стороне. Резко повернув туда голову, я сильно трухнул. В голове мелькнула мысль, что это опять уёбок — Вася прикалывается, что это мог быть сторож, хотя его тут отродясь не было, или собака какая — нибудь. Я вскочил от испуга на ноги, когда зазвонил мобильник. Звонил Антон.

— Какого фига ты там ползаешь, спускайся давай! — раздался его голос.

— Скоро приду, — ответил я и добавил, — Мелкому этому вломлю немного.
— Какому?

— Да Ваську, достал гад подкрадываться.

На том конце замолчали, и после некоторой паузы Антон сказал:

— Мы здесь втроём.

Голоса Васи и Серёги подтвердили это, я удивился, но тут я испугался не на шутку. За дверью снаружи вдоль стены мог притаиться кто угодно и ждать меня. Я огляделся. Помимо входной двери был ещё один проём, закрытый ЗАНАВЕСКОЙ!!! Я резко пересрался и рванул к выходу и когда бежал по коридору, выронил одну из папок. Забежав на лестничную клетку, я повторно пересрался, когда понял, что могу рухнуть с нехилой высоты — лестницы — то не было. Я стремительно спустился на руках, спрыгнул на второй этаж, и увидел перед собой каких — то людей, заорал, но узнал Антона, Серого и Васю.

— Ааа!!! — крикнули все трое, — Офигел?

— Да блин, там был кто — то, — сказал я.

Все трое пожали плечами, Вася сказал, что он тоже кого — то видел — с косой на плечах и в чёрном балахоне, и мы вместе поржали над пиздаболом. Про кассеты я им не сказал, и когда мы шли по дороге, то обсуждали пати. Антон и Серёга ходили по другому крылу и сказали, что там вообще хреново, я рассказал им про третий, Вася – про второй.

— Да ну нафиг, — решили мы, — Говённая затея. Может потеплее будет — то на втором и можно будет, но не сейчас.

А и в правду поднимался ветер, снег начинал мести с новой силой.

— А куда вы ещё ходили? — спросил я Антона.

— В смысле?

— Ну блин, следы были свежие от стены в лес.

Все трое посмотрели на меня. Я на них.

— Мы никуда не ходили — только в психушке побродили.

Я рассказал им про следы, и мы решили, что это левый кто — то бродил.

Придя домой, я обнаружил, что все домашние уехали к родственникам в другой город и их не будет несколько дней. Мне это было в данном случае на руку — мне бы не помешали посмотреть, что там на кассетах.

Я поужинал, достал с антресолей старый добрый тёплый ламповый кассетный проигрыватель, подключил его к телевизору. Вывалил папки и поставил кассеты на стол. Подождал, пока видик запустится и вставил в него кассету. Видик проглотил её, и на экране замерцали полосы. Когда рябь прошла, на экране появилась женщина в белой одежде, сидящая на металлическом стуле вроде того, что я видел в больнице. Она держала руки на столе, на руках виднелись
порезы. Видео было чёрно — белым, местами сильно рябило и звук был просто отвратительным. Видимо, плёнка размагнитилась, лёжа в коробке.

Я подключил видик к ТВ — тюнеру компьютера и перегнал его в память. Было уже темно, когда я закончил шаманить с фильтрами, цветностью, различными программами для восстановления старых видеоматериалов, но вот на выходе получилось довольно херовое, но всё — таки смотрибельное видео диалога с пациенткой. Она была молодой, судя по лицу, и вела диалог с врачом, который всё это и записывал. Сквозь помехи в звуке можно было расслышать разговор:

— Как ваше имя?

— Ангелина (дальше шли помехи) Андреевна.
— Что вас так беспокоит?

— Меня преследует (дальше снова шли помехи).

Во время разговора девушка сидела ровно, смотря в одну точку, при этом почёсывая руки.

— Кто вас преследует?

— Моя мёртвая сестра, — помехи стали прерывать начавшиеся всхлипы, по изображению пробежала рябь, однако можно было разглядеть, что Ангелина начинает заламывать руки.

— Как она вас преследует?

— Она приходит ко мне в палату, — звук стал лучше, хотя на экране всё ещё проскальзывала рябь.

— Почему она это дел (делает, догадался я, так как снова начались помехи)?

— Она мстииит, — протянула дрожащим голосом девушка и впервые подняла глаза. Я немного испугался — это были измученные, с тёмной сосудной сеткой, глаза.

— За что? — отчётливо раздался голос врача.

— Я не спасла её, — девушка поникла и её плечи задёргались.

Такой диалог из простых фраз продолжался несколько минут. Качество видео стало гораздо лучше, и уже можно было разглядеть дату записи — 89 год. Из разговоров стало понятно, что сестра девушки разбилась в аварии, и теперь ей кажется, что её преследует её дух. Однако дальше мне уже становилось страшно.

— Скажи, откуда у тебя порезы на руках, спине и ногах? — тепло спросил врач.

— Это она, — плачущим шёпотом проговорила девушка.

— Она пришла к тебе ночью?

— Да. И начала резать меня. Пожалуйста, не отводите меня на третий этаж, оставьте на втором, с людьми, я не хочу в одиночку.

— Ладно, ты будешь на втором, но ты должна пообещать, что порезы прекратятся.

— Я попробую, только не оставляйте меня там одну, — взмолилась Ангелина.

— Ладно, иди. Выводи, — сказал он кому — то и девушку вывела другая женщина, видимо, медсестра.

— Тяжёлая форма депрессии, раздвоение личности, вспышки аутоагрессии, паранойя, — начал перечислять врач, видимо, для записи. Он назвал ещё несколько мудрёных психических заболеваний, назвал дату и фамилию пациентки — Чурина, и это напомнило мне кого — то… Да, я определённо слышал эту фамилию раньше.

Я вставил следующую кассету в видик, запустил скрипт, сбросил запись на флешку, не прекращая воспроизведения. Пока видео копировалось, я открыл одно из дел. Некто Василий со странной фамилией, на момент, когда ему исполнилось 18, стал считать, что его родители и сестра — демоны. Диагноз — хроническая параноидная шизофрения. Голоса ангелов призвали его однажды ночью взять дедовское ружьё, зарядить его и расстрелять всех своих домашних. Был арестован и запилен в психушку. Проживал в каких — то Любичах, Тверской области. Как он оказался в Подмосковье, непонятно — видимо, отправили на лечение. К делу прилагалась и фотография, чёрно — белая, разумеется. Парень как парень, только глаза навыкате.

От чтения меня отвлекло движение на мониторе (видео всё ещё воспроизводилось) — на нём какой — то силуэт беззвучно кричал, давал знаки в камеру, которая была установлена, по — видимому, через дверь. Я испугался от неожиданности, но меня обуял настоящий ужас, когда девушка (она была с длинными волосами) начала резать свои руки неким острым предметом, царапать и извиваться в самых невероятных позах, пытаясь уколоть себя как можно сильнее, при этом от чего — то защищаясь. Тут камеру тряхнуло, и она стала снимать, как внутрь забегают врачи, санитары и связывают девушку, делают ей укол и она засыпает. Изображение пропадает.

Сказать, что я испугался — это ничего не сказать. Я высрал гору кирпичей и поспешил свернуть видео. Да, это было лютое криппи. Я вознамерился показать видео друзьям, докидал остатки, и увидел, что второе видео уже готово. Я включил и его, заранее приготовившись к производству кирпичей.

На видео появилась уже знакомая стена с календарём и плакатом с изображением мозга — качество этого видео было гораздо лучше. За столом сидела уже другая девушка, по — видимому, со светлыми волосами, и отвечала на вопросы того же голоса, при этом непрерывно качаясь из стороны в сторону и закусывая губу:

— Анна. Иногда у меня загораются руки. Это меня и беспокоит.

— Когда это происходит?

— Только когда я засыпаю.

— И поэтому ты не спишь? Как именно они горят?

— Обе ладони сразу, это очень больно, Иван Степанович.

— Но ведь на руках у тебя нет ожогов. И мы можем гарантировать, что твои руки не загорятся просто так, ты должна спать. Пойми, две недели без сна — это уже серьёзно!
Внезапно девушка запаниковала:

— Нет!!! Я не могу! Вы никогда не испытывали этого, и поэтому так говорите!

Такой разговор продолжался несколько минут, на каждый вопрос у неё находился бредовый ответ. Наконец доктор сказал:

— Хорошо, я сейчас выпишу тебе таблетки, и можно будет перевести тебя к обычным больным.

— Не снотворное? — быстро и с испугом проговорила Анна.

— Нет, просто успокаивающее…

Девушка кивнула головой и задумалась. Я пригляделся. Да, глаза у неё были закрыты. Шуршание карандаша прекратилось. Повисла напряжённая тишина.

— Анна! — громко позвал доктор.

Та, как по команде, подняла голову и, тут же опустив глаза на ладони, громко завопила. Я дёрнулся от этого ужасного вопля и вырубил динамики. Когда я снова посмотрел на монитор, то увидел, как Анна в полубессознательном состоянии кидается из угла в угол кабинета, размахивая руками, и, по — видимому, крича. Врач вскочил, через мгновение прибежали санитары, вырывавшуюся девушку увели. Человек в белом халате прошёл к столу и сел за него. Я включил динамик. Раздался голос:

— На этот раз на руках пациентки появились ожоги первой степени. Возможно внушение.

Он снова стал перечислять болезни, а я прокрутил запись подальше. Попав на какой — то момент, я люто перепугался и чуть не заорал — камера снимала висящее в петле тело. не было никаких сомнений, что это Анна. Далее на записи было видно, как тело кладут на кушетку, камера мимоходом сняла железную дверь с волчком, и после этого настала рябь.
Я выключил проигрыватель и, включив музыку, стал листать вторую папку с личным делом больного. Там описывался случай расщепления личности, причём для каждой личности было заведено ещё одно небольшое дело. Я стал читать. Там было написано про женщину, которая при определённых обстоятельствах была скромнейшей девушкой, при других — спокойно работала проституткой, заведя себе отдельную квартиру. Третьим её альтер — эго была собака, в которую она превращалась, когда попадала в подвал своего дома. В её случае всё закончилось относительно хорошо — она выздоровела. Оказалось (всё это было подробно описано в личном деле), что когда ей было 5 лет, её мать часто запирала её в подвале дома, на несколько суток, а старший брат требовал от неё удовлетворения его сексуальных потребностей взамен на еду. Через год об этом узнали соседи, и девочку забрали. Когда она стала взрослой, эти случаи полностью выветрились из её памяти. На последнем обороте был приклеен листок с двумя номерами, разделёнными дробным знаком. Такие же листки, но с разными номерами, были и в других делах. Я понял, что это номера кассет, и решил сходить за ними завтра.

Решив, что кулстори на сегодня достаточно, я завалился спать.

Наутро первым делом я сбросил записи на флешку и звякнул Васе с предложением пойти опять в психушку за новыми кулстори, о которых я ему сразу же рассказал. Он сонным голосом послал нахуй эту затею и сказал, что просто посмотрит записи, а идти не будет.

— И Антон с Серым вряд ли пойдут, — сказал он, предупреждая мой звонок им.

— Почему?

— Да думаю так.

Я позвонил и им — они действительно отказались идти, хоть и был день. Я решил пойти один, оделся, взял фонарь, на всякий случай нож, и когда брал его, вспомнил о тени, которая пробежала тогда. Стало страшно, и к ножу я прибавил биту, спрятав её под куртку — она была небольшой, но тяжёлой, со свинцовой сердцевиной. Я запер квартиру и направился к больнице.

Был уже обед, когда я добрался до неё и вошёл внутрь. Всё тот же холл, та же регистратура. Я прошёл в левый коридор, прошёлся к лестнице и поднялся на второй этаж. Только собравшись шагнуть на лестницу на третий, я испугался и вспомнил, что лестницы — то нет, и придётся или топать домой за навесной или думать, что делать. Я стал думать. Идти домой около километра — нахуй, надо что — то искать. Я притащил с первого этажа штук 10 кирпичей и стенд из дерева, составил кирпичи друг на друга в длину, положил на них стенд. Был отличный шанс наебнуться, но меня пронесло, и я ухватился за край лестничной клетки. Дальше я подтянулся на руках и забрался на неё.

Я достал биту и вышел в уже знакомый светлый коридор. Всё было как тогда. За окном мелькали хлопья снега, само окно было заляпанным и грязным. Я прошёл к архиву, держа биту наготове, и толкнул дверь. Она со скрипом отворилась, и я взглянул на уже знакомое помещение. Возле стола всё так же лежали кассеты, все коробки были на месте. Похоже, в этом месте никто небыл после меня. Я зашёл в помещение. Никого. Взглянул на непрозрачную
зелёную занавеску, закрывавшей проход — тоже никакого движения, однако занавеска меня снова дико испугала — почему она висит здесь, ведь за столько времени её бы или сорвали, или она сама бы разорвалась? Значит, её кто — то сюда повесил. Я крикнул:

— Эй, если тут кто — то есть, выйдите, я не сделаю вам ничего плохого!

В ответ — тишина. Я понял, каким мудаком сейчас наверно выгляжу и наклонился к кассетам, выбирая нужные. А нужные были те, чьи номера были написаны в делах больных. Я нашёл их по полустёртым надписям ручкой и положил в рюкзак, предварительно накидав туда ещё три кассеты и штук пять дел. Я уже собрался уходить, как кинул взгляд на проём, закрытый занавеской.

Я подошёл к ней ближе, испытывая ужас. Отдёрнув её, я увидел квадратную комнату, совершенно пустую, без каких — либо признаков наличия человека. Даже посветив туда фонарём, я не увидел там никакой двери или люка, да и откуда ему бы там быть. Я успокоился и пошёл на выход. Опять мне показалось, что за дверями меня кто — то поджидает, но там снова никого не было. Проходя по коридору, я внезапно остановился, почувствовав какую — то тревогу, которая всё нарастала. Я обернулся. В ярком оконном свете не было никаких силуэтов, никто не пробегал. Линолеум был чист. Именно эта чистота напомнила мне, что когда я убегал отсюда вчера, я выронил одну папку, а теперь её не было! Мне стало жутко, однако у меня в руках была бита, и я решил узнать, что здесь всё — таки происходит. Я проходил от двери к двери левого крыла, толкая двери — склад, архив, библиотека… В библиотеке на столе моё внимание привлёк чистый предмет. Всё вокруг было покрыто слоем пыли, а он выделялся своей чистотой. Я зашёл в библиотеку и взял предмет. Это была флешка. Самая обычная флешка, на 16 гигабайт, по — видимому, целая.

Мне стало весело. Очевидно, кто — то из тех, кто сюда лазил до меня, забыли её, и теперь я могу стать обладателем нескольких часов порнухи, кучи фильмов или музыки, да и просто хорошей флехи. Я взял её и пошёл на выход. Спрыгнув с лестничной клетки на второй этаж, я спустился вниз и вышел на улицу. Вдохнув свежего воздуха, я пошёл домой.

Дома я вывалил содержимое рюкзака на пол, отделил дела и положил их на стол, кассеты положил перед видиком. Параллельно с этим я начал гуглить информацию о местной психушке. Информации было мало, но я зашёл на какой — то сайт, где она была подробно расписана. Там же было написано, что информации мало потому, что больница уже не используется давно, и данные о ней хранятся в основном в книгах и журналах. Однако всё — таки было написано, что больница была спешно закрыта после какого — то страшного случая, произошедшего там. Больница была непростая, там исследовали что — то паранормальное, что происходило с людьми (тут я вспомнил про то, как у девушки самопроизвольно появлялись ожоги на ладонях), но потом исследования свернули.

— Мда, жесть, — пробормотал я и вставил флешку в комп. Она опозналась, выскочило меню, и я скопировал всё содержимое на компьютер — флешка была забита почти до отказа.

Пока данные копировались, я пошёл к кассетам. Первая кассета была записью с тем парнем, что убил всю свою семью. Я мигом вставил её в магнитофон и врубил. Снова дерьмовое качество, едва можно разглядеть закутанного в смирительную рубашку человека, через помехи можно только услышать его голос. Придётся и эту запись копировать на компьютер и обрабатывать. Я подошёл к компу — данные уже скопировались и я решил пока отложить это дело. С любопытством заглянул в папку. Около сотни видеофайлов, длиной примерно по пять минут каждая.

— Офигеть! — вырвалось у меня, и я запустил первый ролик.

На экране появился стул и девушка, державшая руки на столе перед собой. Она смотрела в одну точку и что — то теребила пальцами. На руках явственно были видны порезы, выше локтя виднелись бинты.

— Как вас зовут? — от этого голоса я почувствовал давление на животе от вырабатывавшихся кирпичей. Да, это были определённо те записи, которые я видел, только тут они были в отличном качестве, хоть и чёрно — белые.

— Ангелина Павлова Андреевна, — я удивился, обычно представляются, ставя фамилию на первое место.

— Что вас так беспокоит?

Я нажал на «пробел». Воспроизведение остановилось. Я жутко перепугался. Допустим, кто — то до меня собрал все записи (только после этого я заметил, что записи имели номера такого же вида, как и на кассетах, кроме последних), отредактировал их и улучшил, и в одном из походов забыл флешку на третьем этаже. Но почему не пришёл? Может, это его тень мелькнула тогда? Я стал думать, и решил, что эта мысль верна, ведь вариантов больше не было.

Я промотал запись до конца. По конец я снова нашёл ту сцену, где девушка бьется об стены, слышен глухой звук ударов, она начинает резать и колоть себя, одновременно защищаясь от нападения «духа»…

Я свернул проигрыватель и запустил следующую запись. Там уже за столом сидела очень молодая девушка, почти подросток, и в вычурой манере, с активной жестикуляцией и большими глазами нараспев рассказывала, что вокруг неё постоянно ходят люди, которые ей помогают, рассказывают много нового.

— Скажи, кто тебя выпустил из камеры? — спросил доктор.

— Ну вот один мой друг и выпустил, я его попросила, он и выпустил, и помог мне выбраться, и говорил, где ходят врачи, и отвлекал их стуками и тенью, и я ушла, — она засмеялась.

Доктор всё быстро записывал, потом спросил:

— Их много? Как часто ты их видишь?

— Их много, очень часто вижу. Сейчас один мне говорит, что вы забыли дома свои папиросы, ахахахаха!!!

Доктор хмыкнул и приказал своей ассистентке увести девушку. Когда они вышли, он отодвинул ящик стола и проговорил для записи:

— Папирос нет, видимо, я их или обронил, или забыл дома.

Я охренел и остановил воспроизведение. Судя по количеству записей, их хватило бы на вторую Великую Китайскую Стену. Я включил следующую запись. Там снова появилась девушка лет 25, коротко остриженная, с тёмными волосами. Я глянул на дату — 90 год. Прошлые были 89. Ага, значит, чем дальше, тем позже записи. Я вырубил проигрыватель и запустил запись где — то на три четверти к концу. Запись оказалась уже цветной, на стуле сидела уже знакомая мне девушка. Да, это та самая, что видела людей. Сейчас она просто улыбалась, стала взрослой.

— Скажи, что тебе теперь говорят люди? — прозвучал уже знакомый, немного погустевший голос.

— Что скоро всё закончится!

— Что именно?

— Меня выпустят.

— Но ты же понимаешь, что пока ты их слышишь, мы не можем тебя выпустить.

— Я знаю.

Такой разговор продолжался несколько минут. Я остановил воспроизведение и перешёл к последней записи. Там было уже отличное качество, насыщенный цвет, хороший звук. За столом сидела женщина лет 40, однако хорошо выглядевшая, которая со слезами на глазах говорила:

— Сегодня они опять были! Я слышала их шаги!

— Они ломились к тебе?

— Нет, просто ходили! Мне очень страшно! У вас крепкие двери? Что, если они войдут? — женщина зарыдала.

— Нет, двери хорошие, не волнуйся. Но справиться с ними ты можешь и сама. Помнишь того демона, что однажды ночью проник к тебе? Его же ты победила?

— Да…

— Значит, у тебя получится и в этот раз. Просто будь готова.

— Хорошо…

Дальше было видно, как девушка выходит из помещения, никто её не сопровождает. Доктор некоторое время сидит молча, затем встаёт, камеру покачивает и она приближается к двери. Очевидно, он забыл её выключить. Я стал приглядываться. Чистый серый линолеум — камера была наклонена вниз и снимала его. Вдруг доктор видимо заметил, что камера работает, и, подняв, выключил.

Воспроизведение завершилось, однако я успел заметить в последних кадрах какое — то светлое пятно на полу больничного коридора. Я кинул видео в программу и последнюю секунду просмотрел покадрово. Вот камера быстро поднимается, вдали смазано виден какой — то лежащий на полу предмет, следующий кадр чёткий — и я высрал кирпич — на полу лежала папка, которую я обронил, когда убегал оттуда в первый раз!!!

Я вскочил, охуевший. Да, это была определённо та папка, даже некоторые бумаги из неё высыпались. Сегодня папки там не было, значит, запись сделана вчера!

Отойдя от шока, я снова сел за комп и запустил видео с названием «1/10″. Снова то же качество. Снова тот же кабинет. Снова девушка за столом, но уже другая. Она рассказывает всё тому же доктору о том, что под кожей её лица кто — то есть.

— Кто?

— Я не знаю. Может, черви? Я же чувствую, как они ползают!

— Когда ты это чувствуешь?

— Когда долго нахожусь одна.

Всю запись шёл этот разговор. Я переключил на следующую. Потом на третью. На четвёртой я испугался, увидев лицо этой девушки. Оно было всё разодрано, по — видимому, ногтями, а сама девушка плакала и жаловалась, что черви её достали. Я в страхе переключил дальше. Там царапины были уже меньше, девушка была спокойна. Я перескочил на восьмую запись и неожиданно высрал шлакоблок, так как лицо девушки представляло собой
кровавую рану. Судя по всему, раны были нанесены гвоздём или куском железа, но как бы то нибыло, её лицо было ужасно. Я почувствовал, что дышу прерывисто и у меня на глазах выступают слёзы. Следующая запись — снег, тропа, вытоптанная в снегу, ведущая к дому, звук хрустящего снега двух пар ног. Запись длилась 5 секунд.

Я в ужасе встал. Херня, происходившая в этом городе, переходила все границы. В дверь внезапно позвонили, что заставило меня выдавить ещё немного кирпичей. Заглянув в глазок, я увидел Васю и открыл ему дверь, впустив в квартиру. Он спросил, почему я такой бледный,
и я показал ему последовательно эти 10 записей. Он просмотрел их молча, пока я наливал чай на кухне. Когда я зашёл, он сидел с выпученными глазами, тяжело дыша.

— Чё такое? — спросил я.

— Я её знаю, это же моя соседка, она уехала месяц назад в Москву!!!

Я охренел от его слов.

— Звони в ментуру! — крикнул он, но на этом месте мы жёстко обломались. В городе не было своего наряда, обычно вызывался из соседнего, но из — за погоды к нам бы вряд ли кто доехал — снега навалило на год вперёд.

— Пиздец, что же делать — то? — спросил он. Судя по его лицу, он не врал, и это действительно была его соседка. Вечерело и темнело. Мы позвонили Антону и Серёге, чтобы они примчались к нам. Мы показали им эти записи, они в ужасе закрывали глаза, когда девушка пыталась сказать что -то своим разодранным ртом и только моргала разорванными ресницами. Последнее видео (с испуганной женщиной) повергло всех троих в шок, когда я сказал им,
что папку обронил я, когда убегал оттуда, а сегодня её там не было.

Мы стали советоваться. У отца Антона был пистолет со времён Великой Отечественной, и Антон пообещал захватить его. Я взял биту, Вася нёс камеру, Серый просто шёл за компанию. Мы могли бы подождать до утра или призвать более старших людей, но боялись, что просто привлечём внимание того человека, который продолжал орудовать в больнице. Поэтому мы потихоря пробрались в больницу, когда через 15 минут дождались Антона с пистолетом. Мы оказались в уже знакомо холле. Все четверо включили фонари и осмотрелись. Всё так же, всё то же. Вася включил камеру, видно было дерьмово, но записывался хотя бы звук. Мы пошли по коридору, поднялись по лестнице на второй этаж и остановились на лестничной клетке. Минут за пять трое из нас забрались на третий этаж, подсаживая друг друга. Антон с пистолетом остался внизу.
Мы вышли в коридор. Тут было странно тепло, не смотря на зиму. Мы тихонько ступали по полу, освещая пол и стены. Вася заметил на полу несколько капель. Мы присели на корточки и начали их рассматривать. Простые тёмные капли, густые, не замерзшие, серого цвета. Мы пошли дальше. Всё те же двери. Я со страхом постучал в одну из них и приложил ухо к двери. Все затаили дыхание. Тишина. Мы осмотрели дверь. На ней не было ни замка, ни задвижки,
как и на волчке, как будто дверь была завалена или заперта изнутри.

— Странно, — решили мы.

Внезапно сбоку зажёгся сильный свет от фонаря, мы начали высирать кирпичи, так как ни у одного из нас не было такого. Фонарь опустился и мы увидели человека в потёртой форме охранника, средних лет, небольшого роста, усталого.

— Какого хуя вы здесь делаете? — задал он вопрос сонным голосом. Очевидно, он недавно спал, и его лицо показалось мне странно знакомым. Так же мне подозрительным показалось, что он СПАЛ, когда на улице было -10, а здание не отапливалось, — Пиздить тут уже нечего, кроме разве что дверей этих… — он пнул железную дверь.

— Да мы просто тут балуемся, — сказал Вася, — Типа потусовать хотим как — нибудь.

— Ааа… Так пошлите, я вам расскажу, что тут да как, чё на холоде торчать. Разбудили, мля…

— Извините, — сказал Вася и мы двинулись за сторожем. Все, кроме меня, я сказал, что поищу Антона и пошёл в другую сторону. Уходя, я слышал разговор друзей и сторожа:

— А как мы спустимся, там же лестницы нет?

— Я свою ставлю обычно… Вас только четверо?

— Да.

Я спустился на руках на второй этаж и крикнул: «Антон!».

— Чё?… — донеслось откуда — то снизу.

— Поднимайся, нас палят…

— Кто?

— Сторож местный.

Я услышал шаги Антона, потом увидел фонарь — они поднимался наверх. Подойдя ко мне, он сказал:

— Какой ещё нахуй, сторож? Тут со дня закрытия его не было!

Я удивился и вдруг меня как дёрнуло — я узнал охранника! Лицо на записи, которую я смотрел на кассете, было довольно плохо видно, но я сравнил его с фотографией — да, это был он. То же простое деревенское лицо, те же выпученные глаза маньяка, сошедшего с ума и застрелившего всю свою семью из охотничьего ружья деда…

Я ломанулся ко второй лестнице, Антон, готовя пистолет, за мной. Мы спустились на первый этаж. Было тихо. Откуда — то снизу слышались шаги. Мы повернулись к лестнице и стали светить туда фонарём. В свете появился охранник, и, закрывая лицо от света фонарей, спросил:

— Антон и его друг?

Мы опустили фонари, сторож убрал руку с лица. Да, это был он.

— Где они? — спросил я.

Сторож ехидно улыбнулся и сказал:

— Всё равно я вас очищу, гады!!!

Он не успел достать пистолет из куртки — Антон выстрелил ему в ногу и он упал, завертевшись, как юла. В ушах пищало от грохота выстрела, мы побежали вниз по лестнице за друзьями. Мы вошли в тёмный подвал. Фонарём нашли какой — то предмет в углу, накрытый брезентом. Это оказался генератор. Я начал дёргать за верёвку, пока Антон стоял на стрёме, и наконец, генератор завёлся. Свет разлился по помещению. Это оказался морг. Просторный, с
каменными арками, с массой выемок в стенах и огромной широкой железной дверью в конце. Я подошёл к первой выемке и дёрнул за ручку. Выкатилось что — то вроде полки. Антон подошёл тоже. На полке лежало что — то, накрытое простынёй. Это было тело, в этом не было никаких сомнений — очертания головы, туловища, рук — дальше мы не рассматривали. У меня закружилась голова… Какого хрена здесь делает тело, если больницу закрыли 15 лет назад???

Антон медленно взял покрывало и резко его отдёрнул. Когда он это делал, я немного отвлёкся, так как мне показалось, что кто — то стучит в другом конце морга. Но когда я повернул голову, я заорал от ужаса. На полке лежала та самая девушка, со страшно разодранным лицом, открытыми глазами и ртом, но самое страшное было то, что у неё были отрезаны ноги. Полностью. Антон стоял в ступоре, я быстро задвинул полку обратно и привёл его в чувство.

— Надо найти Васю и Сер… — мои слова, обращённые к нему, были прерваны стоном и стуком в другом конце. Антон тоже их услышал и мы ломанулись туда, дополнительно освещая путь фонарями. Мы дошли до топки. Да, это был крематорий — огромная широкая дверь в заклёпках — в такой печь можно было сжечь быка. Мы подняли засов и открыли его. Из распахнутой двери вывалилось два гигантских червя, от которых шла пыль. Что — то шипело. Черви зашевелились и начали кашлять — это были наши друзья, которые испачкались в золе крематория. А шипел газ, резкий раздражающий запах которого почувствовали и мы с Антоном, быстро заперев дверь и подняв друзей.

— Валим… — пробормотал Вася и мы двинулись к выходу. Генератор выключать мы не стали и поднялись на первый этаж. Охранника там уже не было. Мы жутко испугались и увидели, что кровавый след ведёт на второй этаж. Вася и Сергей отговаривали нас туда идти, но мы всё равно пошли наверх, вчетвером. Друзья рассказали нам, что в крематории кроме них был ещё какой — то здоровенный казан — при помощи зажигалки они смогли разглядеть там человеческие кости. Под эту историю мы шли по следу. След вёл в другое крыло. Осторожно ступая, мы шли вдоль него. Наши противники лучше знали это здание, и самое страшное было то, что мы не знали, кто это был, и сколько их. Может, это один псих, а может, их тут сотни. След вёл к лестничной клетке и наверх по прислонённой лестнице. Мы забрались по ней на третий этаж. Было жутко темно, потихоньку фонари начали садиться.

След привёл нас на стык двух крыльев здания, к кабинету с нормальной дверью. Мы осмотрелись. Никого. Ногами мы стали бить по двери, она уже начала поддаваться, пока Антон не напомнил нам, что у охранника был пистолет, который мы забыли у него забрать. Мы остановились в нерешительности, отойдя в бока от двери. Я повернулся спиной к двери и лягнул её ногой, отворив с треском. Мы стояли так около минуты, не решаясь даже
заглянуть туда. Наконец, договорившись знаками, мы вместе запрыгнули в кабинет, светя фонарями. Там никого не было. Кровавый след переходил в лужу под стулом — видимо, кто — то помог ему, и этот кто — то был врачом.

Антон стал стоять на стрёме за дверью, пока мы шарились в чистом кабинете. Я сел за стол… Да, это был тот самый кабинет, который постоянно фигурировал в записях, в этом не было никакого сомнения. Стоял компьютер, подключённый к бесперебойнику, заряжавшемуся, очевидно, от генератора в морге. Это напомнило мне фамилию — Чурина. Я спросил у Васи и Серого — знают ли они такую. Они сказали, что нет.

— Антон, а ты? – крикнул я.

Пока он шёл, я открыл ящики в столе – в одном была ещё одна флешка и ключи. Серёга нашёл в шкафу большую камеру.

— Блядь, маньяк какой — то, — с чувством проговорил он.

— Что я? — спросил Антон, заглядывая в комнату.

— Ты знаешь Чурину?

— Ну да, это девичья фамилия моей матери, а что?

Я, признаться, наложил кирпичей от этих слов.

— Да так, слышал о ней. Что с ней случилось?

— Умерла при родах.

— Ааа…

Да, всё сходилось. Запись была сделана в 1989 году, сейчас 2011. Антону исполнится 21 в этом году, он был в армии — оттуда и владение пистолетом. Он коренной житель этого города. Да, его мать была здесь…

Я взял ключи, и мы вышли из кабинета. Совсем стемнело. Как будто мир затопило чёрной краской. Мы прошли к камерам для буйнопомешанных. С трудом я нашёл отверстие для ключа, и с ещё большим трудом нашёл нужный ключ в связке. Замок щёлкнул, тяжёлая дверь заскрипела, я отбежал в сторону — мало ли, что могло оттуда выбежать. Но было тихо. Я заглянул туда. Никого. Унитаз, кушетка, на кушетке — тряпица, рядом — металлический стол, вмурованный в стену. И никого.

Мы перешли к следующей двери. Нервы были на пределе, и Вася сказал:

— Может, завтра придём? Мало ли что, сейчас темно, да и сторож этот где — то мотается. С пистолетом, сука.

Мы единогласно решили, что это — мысль, и быстро покинули третий этаж, прихватив ключи.

Быстро выбравшись из больницы, мы потопали ко мне. Придя, стали отогреваться пивом, частично закупленным к пати, Вася с Серым по отдельности ходили в ванную, чтобы смыть трупный пепел. А я решил показать Антону запись с его матерью.

На всём протяжении он напряжённо молчал. Когда воспроизведение закончилось, он сказал:

— Это всё?

— Да.

— А дело её где? У меня и правда разбилась тётка… Кошмар.

— Дело — не знаю, в архиве походу. Сочувствую, бро.

Когда мы собрались вчетвером, я подключил флешку к компьютеру. Там было только три видео, однако они немного проливало свет на то, что происходило в больнице.

На первом видео было снято, как сидевшему в кресле маньяку кто – то делает перевязку. Видео короткое, секунд 15.

На втором был снят тот же кабинет, что и при расспросах больных, только вместо больного был маньяк.

— Ты должен их очистить! Они считают тебя глупым, но ты многое знаешь! — насаждал доктор.

— Я не могу касаться их, мне нужно ружьё или огонь!

— Пистолет я положил в твоей комнате. Не готовь их, СОЖГИ! Не давай им шанс сообщить о себе, иначе их будут сотни! Помни, что ты сделал с демонами своей семьи, привнеси в мир света!!!

Около пяти минут врач промывал мозг больному, пока тот не встал и не ушёл.

— Пиздец, — прокомментировал увиденное Серый.

Но настоящий пиздец был на третьем видео. Доктор, по — видимому, был оператором и снимал, как сторож ножовкой по дереву отпиливает от мёртвого тела девушки ноги, одну за одной, с противным глухим звуком, как по трухлявой доске и громко, как по дереву, когда тот попадал на кости, после чего сложил их рядом на пол. Доделав это, он накрыл труп простынёй и задвинул полку, затем взял топор и разрубил каждую ногу в районе колена, сложил всё это себе на руки, как дрова и двинулся к крематорию, оператор — за ним. В открытой двери печи стоял казан, огромный, занимавший около половины печи. Сторож сложил обрубки в казан, и было слышно, как они булькают в воде.

Затем печь была закрыта, были повёрнуты какие — то выключатели и рычаги, и из печи в щели между дверью и стеной стали проскакивать языки пламени. Минут через пять этой съёмки рычаг был повёрнут снова, дверь открыта, из печи валил пар. Послышался голос оператора, мы узнали голос врача:

— Аппетитно, — он вдохнул пара, — Пациенты будут довольны.

На этом запись окончилась.

Сергей с Васей, которые на протяжении всего видео постепенно зеленели, сорвались в туалет, и уже оттуда донеслись звуки блевотни. Мы с Антоном просто переглянулись.

Мы подождали друзей и решили лечь спать. У меня в голове мелькнула мысль, что маньяк мог выследить нас, но я отгонял её.

Утром мы проснулись целые и невредимые, однако институт проебавшие – был уже понедельник. Мы не особо расстроились, так как у нас было дело, поинтереснее института. Собравшись и экипировавшись, мы двинулись к больнице.

Когда мы начали подходить к ней снова, то заметили некую странность — на третьем этаже больницы окна были странно чистыми, как будто вымытыми — светлыми. Отметив про себя эту хрень, мы проникли внутрь. В холле мы заметили снег — это было подозрительно — комки снега попадались то тут, то там, и были похожи на следы. Мы быстро поднялись на третий этаж и двинулись по коридору вдоль металлических дверей. Кинув взгляд в конец коридора, я заметил, что дверь в кабинет закрыта.

Мы подошли к первой попавшейся двери и я вставил ключ. К нашему всеобщему удивлению, дверь легко открылась, даже без помощи ключа — она была не заперта. Мы осторожно вошли внутрь. Вдоль стены стоял железный лежак, вмурованный в стену, на нём лежал матрац. Сбоку стоял рукомойник и унитаз, висело заляпанное зеркало. На металлическом столе стояла тарелка с остатками жижи, в которой мы опознали то, что варилось в крематории и то, что было накапано перед дверью. Мы разошлись по камере, хоть она и была небольшой. На стенах я увидел массу странных рисунков, выцарапанных гвоздём, были и слова, больше похожие на заклинания для отгона злых духов. Под окном лежала тёмная ткань, которая, очевидно, и закрывала его.

Я не сомневался, что это камера той девушки, которая боялась демонов… Но что за демон, которого она победила? Под лежаком лежал молоток. Мы покинули странную комнату и пошли к следующей. Та была тоже не заперта и удивительно легко открылась, как смазанная. В этом помещении было всё точно такое же, как и в прошлой камере, за исключением окровавленного пола возле кровати и следов окровавленных ладоней на стенах; зеркало было
разбито, на его осколках была кровь и лоскуты ткани. Вдоль стены были широкие кровавые полосы. Мы, не переговариваясь, как — то сразу поняли, что тут жила девушка, разорвавшая своё лицо… Осколками она резала его, раздирала его, проводя им вдоль стены… Жуть. Неожиданно мы все подскочили, когда захлопнулась дверь камеры.

— Чё за хуйня??? — заорал Антон и толкнул дверь ногой. Дверь не открылась и мы начали потихоньку паниковать, пока я не вспомнил о ключах и не открыл дверь изнутри. Мы вышли. Вокруг никого не было, но не было и сквозняка, который закрыл бы дверь.

Антон держал пистолет наготове, когда мы открывали двери одну за другой. Во всех было одно и то же — пустота, только лежанка, стол, унитаз, умывальник… Только в одной комнате лежанка была вмурована не справа, а слева в стену, и я тут же узнал комнату, в которой повесилась девушка, боявшаяся своих воспламеняющихся ладоней. Она повесилась на трубе, почему — то проходившей в палате сверху. Видели мы и комнату маньяка, матрац был в углу, двери были расцарапаны ногтями — очевидно, в своё время он неплохо бесновался.

Мы дошли до последней камеры, стены которой были оклеены тетрадными листами с рисунками. Это удивило нас, и мы стали их рассматривать. Простые детские рисунки, какие — то силуэты вокруг ребёнка… Над ребёнком надпись — Катя. Точно. Это же та самая девушка, которая видела вокруг себя духов. Я заметил один листок, который привлёк моё внимание. Я сорвал его со стены и стал читать:

«Сегодня 28 января 2011 года, — это сильно меня удивило, ведь это был сегодняшний день! — а значит, ты уже читаешь это письмо. Ты видел записи со мной, и знаешь, что я врать сейчас не буду. Если ты это понял, то знай — мы уже умерли. Ты должен найти нас, говорят мне люди, которые умерли ещё раньше. Всё, что ты знаешь про это здание — достаточно. Просто не бойся и возьми друзей в своё путешествие, они тебе помогут. Наши души успокоятся, как только наш мучитель будет наказан.»

— Ахуеть… — проговорил я.

— Чё? — спросили меня друзья и я дал им листок. Серый, покрутив его в руках, спросил:

— И чё?

— Чё — чё, читай!

— Чё читать — то, листок пустой.

Я взял его в руки — он был чист, что заставило работать мой личный кирпичный завод выше нормы. Мы вышли и пошли в кабинет. Он был не заперт, но мы не обнаружили камеры в шкафу.

— Значит, он тут был… — сказал Антон.

Они начали обсуждать, куда мог пойти маньяк и где больные, а я в это время был поглощён мыслями… Эта девушка знает, что я помогу ей. Следовательно, она знает, как. «Всё, что ты знаешь о здании». Что это значит? Блядь, мне только двинуться самому не хватало… И где этот ебучий охранник? Так… Что я знаю о здании? Ну построен в 80 — х, закрыт где — то в 95 — ом, поговаривали, что правительство исследует паранормальные способности людей
типа тех, что были у девушки, у которой загорались ладони или той, что видела призраков. В раздумьях я подошёл к окну. Снег валил уже хлопьями и странно вращался возле окна, как будто приглашая меня взглянуть на улицу. Я взглянул и тут меня тряхнуло — я узнал эту тропинку на улице! Она была на последней записи с девушкой, разорвавшей своё лицо! Я повернулся и рассказал об этом друзьям. Они полностью поддержали мою затею пойти по
этой тропе — у нас был пистолет.

Мы быстро выбрались на улицу, обошли здание и пошли по тропе. На моём затылке волосы вставали дыбом, когда я вспоминал записи. Друзья тоже молчали и шли серьёзно. По тропе мы шли около 15 минут, пока не набрели на маленький домик в лесу. Из трубы шёл дым. Мы решили зайти. В единственной комнате стояла печь, возле которой сидел мужик в белом халате. Он повернул голову к нам и мы увидели его лицо — лицо сумасшедшего гения, с блестящими глазами и оскаленными зубами. Он так захохотал, что мы выбежали на улицу и в ужасе бежали около минуты, пока не остановились и не стали спрашивать друг у друга, что это было — явь или галлюцинация.

Когда мы вновь осмелились придти к домику, он был пуст. По следам из него мы прошли ещё около 50 метров и увидели какой — то агрегат типа пилорамы, абсолютно весь перепачканный кровью и какими — то лоскутами. Кровь горячей лужей проплавила снег вокруг неё. Васю вырвало, мы с ужасом смотрели на эту конструкцию и боялись принять мысль о том, что несколько человек были спущены в лоток и разрезаны на куски, потом ещё раз разрезаны и в
конце концов превратились в красную жижу, которая колыхалась в яме, куда всё это и сливалось. Треск сучьев заставил нас резко дёрнуться в сторону источника звука.

Это был доктор. Мерзко хихикая, он издевательским голосом проговорил:

— Да, это я! Это я их попросил спуститься туда за освобождением! И они пошли, хе — хе — хе, пошли же! Одна за другой, и твоя мать, Антоша, боявшаяся демонов, и предсказательница, все пошли! И твой дядя, Вася, и он тоже
хотел!

— Что за бред, у меня нет дяди! — заорал Вася.

— Их — хи — хи — хи — хи, наивный мальчик! неужели ты веришь, что родные расскажут тебе, как твой дядя замочил всех своих родных? Да ты и назван — то в его честь! А твоя мать, — он обратился к Антону, — Ты думаешь, она безгрешна? Да она убила бомжа молотком, когда тот шёл по третьему этажу! И могла убить того, кто бродил там позавчера и мы приготовили бы и из него супчик! – после этих слов я почувствовал, что у меня в животе как что – то перевернулось, ведь ходил там именно я. И тут же я вспомнил, что на записи эта женщина говорила, что за дверью кто – то ходил.

— Пиздёж! Я не из этих мест!

— А — ХА — ХА — ХА!!! — загоготал псих, — Дурак, ты думаешь, тебя бы тут оставили?

Раздался выстрел, прервавший безумца. Антон выстрелил из пистолета, но промахнулся. Псих захихикал и сказал:

— Не старайся, сынок. Папа всё сделает сам.

— Папа? Да пошёл ты нахуй!

— Тебе не нравится моя шутка? — псих достал коробок спичек. Только сейчас все обратили внимание на запах бензина и мокрую одежду психа, — А я думал, весело будет, — и он зажёг спичку.

Огненный столб некоторое время стоял спокойно, но потом начал бегать по лесу, орать, и кататься по земле. Антон хотел пристрелить его, но Вася опустил его руку:

— Пусть помучается.

Через минуту псих затих и только дымился.

Мы с облегчением вздохнули и, стараясь не смотреть на жуткий агрегат метрах в 10, развернулись назад.

— Отправляйтесь обратно в Ад, ТВАРИ!!! — раздался бесноватый голос со стороны агрегата. Но никто не успел отреагировать, кроме Антона, который молниеносно схватил свой пистолет и выстрелил в сторону голоса. Пуля отрикошетила от металла, искры полетели в лицо психу и он, не удержавшись, рухнул в яму, выплеснув на снег возле ямы густую кровь, лоскуты, какие — то чёрные ошмётки, волосы… Мы поспешили убраться оттуда.

Вот такая произошла история. Нас немного помусолили менты, затем отпустили с благодарностями, в институте повысили стипендию и простили пропущенный день. Психи погибли.

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
"Окна
Spoiler: Highlight to view


Думаю, прежде чем начать, нужно сделать небольшое пояснение. Я немного повернут на оружии, а также всяких стратегиях выживания, тактическом снаряжении, биноклях, фонариках и прочем. Такого добра у меня довольно много, а жемчужина коллекции – винтовка Ремингтон 700-ой модели (ее вполне легально можно купить в России после пяти лет владения гладкостволом). К ней у меня есть парочка очень хороших оптических прицелов – один помощнее, другой послабее. Не то что бы я псих какой–нибудь, но, скажем так, мне нравится чувствовать себя готовым к неприятностям в наше неспокойное время. Ну, это, как я уже говорил, предыстория.

А сама история такова. Довелось мне раз снимать квартиру в одном из районов Северо-Восточного округа Москвы. Снимал её ввиду производственной необходимости, долго задерживаться там не собирался, так что договор заключил на пару месяцев всего. Квартира была на последнем этаже двенадцатиэтажного дома – вид из окон был бы шикарный, если бы не одно но. Напротив, метрах в двухстах стоял другой двенадцатиэтажный дом, и кроме него из своих окон я почти ничего не видел. Квартирка моя была дешевенькая, даже телевизора там не было. Интернет я туда тоже проводить не собирался, все равно скоро съезжать, так что развлечений было, прямо скажем, не много. Как назло, и работы оказалось меньше, чем я думал, так что вечера я проводил читая, а потом, когда стемнеет, брался за винтовку и играл в «гляделки». Это развлечение я придумал себе день на третий проживания в той квартире. Я настраивал прицел, глядя через него на улицу, прикидывал расстояния до разных объектов, случайно заглянул в пару окон и, как-то увлекся. Потом я подтащил к окну письменный стол, установил на него свой Ремингтон с оптикой и, через щель в задернутых занавесках стал изучать жильцов дома напротив. С тех пор я проводил так почти каждый вечер.

Конечно, Вы можете осудить меня, и я соглашусь с Вами. В том, чтобы разглядывать людей через перекрестье прицела пускай и не заряженного ружья нет ничего хорошего, но черт возьми, один раз попробовав, я уже не мог остановиться. Дом напротив был просто скопищем колоритнейших персонажей. И если мужик с шестого этажа каждый вечер смотрящий порнуху быстро надоел, то мелкий пацан-каратист с девятого, устраивавший себе ежедневную беспощадную тренировку на кухне и молодая парочка с седьмого стали моими любимцами. Парочка эта, кстати, была очень горячая, за несколько дней, что я за ними наблюдал, они **** всеми известными мне способами и явно не собиралась останавливаться. А еще, они, похоже не знали, как в их спальне выключается свет. Наблюдать за ними можно было бесконечно, я надеялся многому у них научиться. Были еще алкоголики, интересные лишь во время своих пьяных драк, разведенки с детьми, более-менее нормальные семьи, во общем, много чего. Но, рассказ не про них.

Как то раз, во время очередных «гляделок» я совершенно случайно посмотрел в окно на восьмом этаже, в которое раньше особо не заглядывал. Я увидел почти пустую комнату, освещаемую единственной, висящей на потолке лампочкой, дверь была плотно закрыта. В углу стояла кровать на которой в классической позе йога сидел человек. Он привлек мое внимание своей неподвижностью и я решил понаблюдать за ним. Человек сидел спиной к окну и смотрел в стену. Он был очень худым, бледным и высоким, совершенно лысая голова казалась непропорционально большой, майки и штанов на нем не было. Минут пять я разглядывал его, но он так и не пошевелился. Я перевел прицел на стену, куда он смотрел – стена, насколько я мог видеть, была пуста – ни картин, ни ковров, выцветшие обои местами ободрались. Я обвел прицелом комнату – тоже ничего интересного: пара стульев, журнальный столик с ворохом газет, старое кресло, маленький коврик на полу у кровати. На закрытой двери я заметил несколько непонятных вертикальных полос и все. Я решил, что чувак просто медитирует и каких либо приколов от него ждать не стоит, после чего переключился на своего любимого каратиста, который как раз разогревался перед очередной тренировкой.

Часа через два, когда и малолетний боец и неугомонная парочка закончили свои выступления, я еще раз для порядка заглянул в окно к йогу. Он сидел все в той же позе и смотрел в стену. Выждав секунд 30 я убрал винтовку и лег спать.

Я бы, наверное, и забыл про все это, если бы через пару дней по ошибке снова не заглянул в окно к этому йогу. Я не увидел ничего нового и это меня почему – то разозлило. Признаться, я уже на полном серьезе считал, что каждый жилец дома напротив каждый вечер обязан меня развлекать. А этот тип просто сидел и смотрел в стену. Хотя, может и не смотрел, а, например, спал сидя. А может, он и не живой? В смысле – кукла. А может и правда дуба дал? Медитировал-медитировал, да и в астрал ушел. Вообщем, заинтересовало меня это. Целый час я наблюдал за ним – он не шелохнулся. Точно – кукла. Тем более, такой худой и высокий, голова огромная, кожа бледная, руки, похоже, почти до колен… Таких людей не бывает! Но что эта кукла делает одна в комнате? Эта комната – склад реквизита? А где остальные вещи? Почему в комнату никто не заходит? Квартира пустая? А кто тогда зажег свет? Я осмотрел соседние окна. Справа, насколько я представляю планировку, явно другая квартира, там живет семья с двумя маленькими детьми. А слева – темные окна, свет не горит. Ладно. Я решил отвлечься, но ни каратист, ни влюбленные естествоиспытатели меня в тот вечер не радовали.

На следующий день я пришел с работы пораньше и сразу же прильнул к прицелу. Сидит, гаденыш. В той же позе. Хотя, вроде, немного в сторону теперь повернулся. Значит, что – то там, все-таки происходит.

Я наблюдал весь вечер. Даже в туалет не отходил. Сижу. Смотрю в прицел. И он сидит. Смотрит в стену. Вроде, дышит еле-еле. Или мне кажется. Когда заболели глаза, я плюнул и лег спать.
Утром перед уходом на работу еще раз глянул. Без изменений.

Так я наблюдал за ним целую неделю. Пара минут утром и несколько часов вечером. Время от времени его положение немного менялось, но как и когда это происходило я не видел. Однажды я вернулся с работы и увидел, что у него поменялись простыни на кровати! И тогда я решил устроить ублюдку круглосуточное наблюдение.

Я провозился весь вечер, но результат меня удовлетворил. Винтовку на сошках я нацелил на окно, а к окуляру прицела с помощью штатива подвел объектив видеокамеры. Видео она писала прямо на жесткий диск ноутбука, так что можно будет посмотреть, что происходило в те несколько часов, которые я буду на работе. Утром я еще раз все проверил и, нажав «запись» на камере, вышел из дома.

В первый день меня ждало разочарование. Камера честно все записала, а йог все восемь часов видео честно просидел на кровати не шелохнувшись. Я едва набрался терпения, чтобы повторить всю процедуру на следующий день.

На второй раз мне повезло. Вечером, просматривая видео, я увидел как в 14 часов 17 минут дверь в комнату к йогу открылась и в нее вошла женщина с подносом в руках. Сперва я решил, что она будет его кормить, но на подносе почти ничего не было. Я увидел лишь какой то пузырек и несколько небольших коробок. Женщина медленно подошла к йогу и поставила поднос перед ним на кровать. Некоторое время она стояла рядом и смотрела на него. Я думал, что они разговаривают, но присмотревшись, увидел, что губы у нее не шевелятся. Потом она стала тереть его левую руку, а потом на несколько секунд напряженно склонилась перед ним. Что именно она делала рассмотреть было нельзя, так как мешала худая спина йога, но было похоже, что она сделала ему укол в руку. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Потом она как-то странно, боком, подошла к окну, открыла форточку и закурила. Выкурив сигарету, она закрыла форточку забрала поднос и пятясь вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Больше ничего не происходило. Оторвавшись от монитора, я глянул в прицел – в комнате все было точно также, как на последних кадрах записи. Если бы не камера, я бы так и не узнал, что туда кто-то приходил.

Я еще раз пересмотрел видео. Было в нем что-то странное. Даже пугающее. Хотя, казалось бы, все понятно. На кровати сидит бледный, тощий чувак, наверное даун, или еще что-нибудь такое, к нему заходит его сиделка, или типа того, делает укол, выкуривает сигарету, уходит. Я пересмотрел видео еще раз. И еще. Так ничего не решив, я еще раз проверил в прицел своего подопечного (сидит, сволочь) и лег спать.

За следующую неделю, используя свою систему наблюдения я установил, что:
а) женщина с подносом заходит в комнату раз в два дня, примерно в 14-15 часов, она делает укол, выкуривает сигарету и уходит;
б) похоже, больше в комнате не происходит ничего!

Тем не менее, все это начинало становится навязчивой идеей. Во-первых, я так и не видел, как ему меняют простыни. Во-вторых, я, кажется, понял, что странного было в поведении женщины. Я видел, как она приходила к нему в комнату три раза и никогда ни на секунду она не поворачивалась к нему спиной.

* * *
Я наблюдал за ним несколько недель, почти забил на работу. За это время ему еще раз поменяли простыни, но я этого так и не увидел. Не знаю, как это произошло, если только ночью, когда я спал. Еще я узнал, что пару раз в неделю женщина из его квартиры куда – то уходит на 30-40 минут. Я видел, как она выходит из подъезда и возвращается обратно с парой пакетов. Несколько раз я смог проследить за ней – она ходила в ближайший продуктовый магазин а на обратном пути заходила в аптеку. Я пытался узнать, что она покупала в аптеке, но чек она забирала с собой, а спрашивать у фармацевта я не решался.

Раз в два дня женщина заходила к нему в комнату, делала укол, выкуривала сигарету, выходила. Она ни на секунду не отворачивалась от него. Я досконально изучил его комнату. Я много думал про полосы на двери, про ободранные обои. Полосы на двери – это ободранная краска. И ободрало её то же, что и обои на стенах – ногти на его руках. У меня не было ни одной причины думать, что это так, но других объяснений я не находил. Он начал пугать меня. Я смотрел на него через прицел, часами пялился ему в затылок, а он просто сидел на своей кровати в углу. Особенно жутко было видеть как в соседней квартире маленькие дети играют и прыгают на диване, а за стеной, фактически в паре метров от них на кровати сидит этот урод.
Я понимал, что нужно что – то делать, но не мог придумать что. Вызвать милицию? И что им сказать? Ну приедут они, позвонят в дверь, им не откроют, а дальше что?
Я весь извелся. Перерыл весь Интернет, но кроме стандартных страшилок, ничего не нашел (хотя одна паста, мне кажется, все же имела к этому отношение). Пытался узнать что – то у жителей дома, но, похоже, про него никто ничего не знал. В конце-концов я решился на самый идиотский поступок в своей жизни.

Я хорошо подготовился – взял пару своих лучших ножей, травматический револьвер, маску, что бы в случае чего скрыть лицо, отмычки, фонарик, петарды, для отвлечения внимания, дымовую шашку. Я рассовал это все по карманам, стараясь при этом не выглядеть подозрительно и не громыхать при каждом шаге, потом вышел на улицу, сел на лавочку у подъезда и стал ждать. Если бы ко мне в этот момент решили докопаться менты, проблем у меня было бы выше крыши. Иногда, я жалею, что этого не произошло.

Самый прикол был в том, что тогда, сидя на лавочке, я понятия не имел, что собираюсь делать.

Минут через 40 я увидел, что женщина из той квартиры вышла из дома и пошла своей обычной дорогой в сторону магазина. Пол часа времени у меня точно было. Я встал и зашел в подъезд из которого она вышла.

Поднялся на восьмой этаж. Дверь в холл была не заперта и я открыл её. Я оказался в середине слабо освещенного коридора один из концов которого был невероятно сильно захламлен. Вдоль стен стояли металлические спинки от кроватей, велосипед без колес, лыжи, санки, какие-то пыльные коробки, обломки деревянной мебели, а еще там была инвалидная коляска. Почему – то она привлекла мое внимание. Прикинув, что дверь в интересующую меня квартиру находится как раз в захламленном конце коридора я, затаив дыхание двинулся туда. Вот она, обитая коричневой клеенкой дверь, квартира номер 41. Дверная ручка, замочные скважины, глазок – ничего особенного. Я остановился, в паре метров от двери, стараясь собраться с мыслями. Что я здесь делаю? Что собираюсь сделать? Меня била крупная дрожь. Я просто стоял и тупо переводил взгляд с двери на инвалидную коляску и обратно. В какой то момент, я вдруг понял, что кроме своего тяжелого сопения слышу что-то еще. Я задержал дыхание и прислушался.

«Швааарк… Швааарк…»

Звук шел из-за двери 41 квартиры и явно приближался. Прежде, чем я понял что это, звуки стихли. Наступила напряженная тишина. Мысли в моей голове медленно-медленно шевелились. До меня дошло, что я слышал его шаркающие шаги. Он подошел к двери и сейчас стоит за ней. Блять, да он же на меня через глазок смотрит!

В этот момент дверная ручка стала быстро крутиться, а на дверь изнутри, похоже, хорошенько навалились, судя по тому, как она затрещала. Я, как вы тут выражаетесь, высрал кирпичей, и что было духу побежал оттуда. Как спустился с восьмого этажа – не помню, одно могу сказать – очень быстро. Только выбегая из подъезда смог взять себя в руки. Хватило ума не сразу к своему дому бежать, а сделать крюк по кварталу, следы запутать. Дома у себя я был через 10 минут. Не разуваясь забежал в комнату, схватил винтовку, навел прицел на его окно.

И вот тут я испугался по настоящему. Он стоял у окна, скреб руками по стеклу и будь я проклят, если он не пялился прямо на меня. Я видел его всего секунду, но то что я увидел, не забуду никогда. Худое вытянутое тело, сквозь бледную кожу проступали кости, длиннющие руки скрюченными пальцами скребут по стеклу, на огромной почти белой безволосой голове крошечное уродливое безносое лицо – два больших темных глаза и рот без губ. Его руки двигались, рот открывался и закрывался оставляя на стекле влажные следы а глаза смотрели точно на меня. Я просто чувствовал этот взгляд.

Знаете, хотя в тот момент мой мозг был парализован ужасом, но тело знало что делать. Как во сне я отпрянул от окна и бросился к шкафу, где у меня лежала коробка патронов. Секунд через десять я вернулся с уже заряженным Ремингтоном. Мне было все равно что будет после. Передернув затвор, я вскинулся и быстро взял окно на прицел. В перекрестье я увидел лишь покачивающиеся плотно задернутые занавески.

* * *
Я съехал из квартиры в тот же день. Расплатился с хозяином, он не задал вопросов, я был ему благодарен за это. Сосредоточившись на работе я прожил несколько месяцев, все стало забываться. Иногда я вспоминаю о нем. Я понял, почему он сидел лицом к стене – его так посадили. Специально, что бы он не увидел других людей. Кто он? Я не знаю. Опасен ли он? Я считаю, что безусловно.

Иногда я вижу его во сне. Он скребется в мою дверь, а я смотрю на него в глазок. И моя винтовка в этих снах раз за разом дает осечку.

Мне не нравится, что он меня тогда видел. Боюсь ли я? У меня есть оружие и я могу за себя постоять, но я солгу, если скажу, что мне не страшно.

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Смеющийся Джек:Оригинал
Spoiler: Highlight to view

Рождественский сочельник в снежном Лондоне тысяча восьмисотого года. В маленьком домике на краю города жил одинокий семилетний мальчик по имени Исаак. Он был грустным ребёнком, который терпеть не мог своё имя. В то время как большинство детей проводило время с их семьями и с нетерпением ждали того, чтобы открыть подарки, уложенные с заботой рядом с украшенной Рождественской ёлкой, маленький Исаак проводил эту святейшую из всех ночей в одиночестве, в своей холодной и пыльной комнате на чердаке. Родители мальчика были очень бедными, и мать учила Исаака дома. Отец работал день и ночь в гавани Лондона, чтобы хоть как-то прокормить свою семью, хотя большая часть его заработка всегда уходила на выпивку в конце рабочей смены. Иногда он приходил домой, напившийся до неузнаваемости и выкинутый из последнего бара Лондона, после чего кричал на свою любимую жену, мать Исаака.

Время от времени крики перерастали в насилие, и отец жестоко избивал ее, после чего в пьяном бреду насиловал. И в эту ночь всё вновь повторилось. Исаак молчал, дрожа под грязными простынями, пока крики и громкие удары не прекратились. Когда бедный и напуганный Исаак в конце концов смог уснуть, он видел сон о том, каково это иметь друга, с которым можно поиграть, ведь тогда он мог бы смеяться и быть таким же счастливым, как другие дети Лондона... И к счастью для маленького Исаака, этот Рождественский Сочельник был особенный, ибо его ужасное одиночество было замечено ангелом-хранителем, который сотворил очень необычный подарок для грустного маленького мальчика из Лондона...

Как только солнце поднялось в это Рождественское утро, Исаак открыл глаза и заметил странную деревянную коробку, лежащую в ногах его кровати. Глазами, полными страха, он смотрел на цветную коробочку, забеспокоившись, кто мог оставить её здесь и как. Он не привык получать подарки, особенно игрушки. Все игрушки мальчика были найдены либо брошенными на улице, либо в водостоке. Исаак соскочил к подножию кровати и поднял коробку двумя руками. Подарок был разукрашен разноцветными красками, с лицами клоунов на стенках, вырезанными по дереву. На одной из стенок была записка, на которой легко можно было прочитать "Для Исаака." На крышке коробки был выгравирован текст.

Исаак прищурился, когда произнес слова:

— С... Смею-щий-ся Дж-Джек из к-коробки... — он сделал паузу, — Смеющийся-Джек-из-коробки?

Мальчик слышал про Джека в коробке, но никогда о Смеющемся-Джеке-из-коробки. Переполненный любопытством, он схватил металлическую ручку на боку коробочки и несколько раз повернул ее. И с каждым новым оборотом он отчетливо слышал нотки песни "Pop Goes The Weasel". Но как только песня подошла к своей кульминации, Исаак пропел последний куплет и песня закончилась. Ничего не произошло. Мальчик огорченно вздохнул:

— Она сломалась... — положив коробку обратно к краю кровати, он поплелся через свою маленькую и пыльную комнату к шкафу, где смог переодеться из грязной пижамы в его повседневную рваную одежку.

Вдруг Исаак услышал оглушительный грохот позади себя. Он быстро развернулся, чтобы стать свидетелем того, что деревянная коробка сильно тряслась, дергаясь туда-сюда. Тут крышка коробки неожиданно слетела, и изнутри подарка вырвались клубы разноцветного дыма и конфетти. Исаак широко распахнул глаза, не веря в то, что сейчас видит. И как только дым рассеялся, посередине комнаты стоял высокий и худощавый клоун, с яркими рыжими волосами, конусом в разноцветную полосочку вместо носа и радужным перьевым воротником на плечах, украшавшим цветной клоунский костюм.

Разноцветный парень раскинул руки и торжественно объявил: "Все, все, все! От мала до велика! Приходите посмотреть на самого лучшего клоуна из ныне существующих! Единственный и неповторимый, СМЕЮЩИЙСЯ-ДЖЕК-ИЗ-КОРОБКИ!"

В глазах мальчика мелькнул огонёк восторга...

— К-Кто ты?

Цветной юноша отошел от кровати и, усмехнувшись, произнес:

— Рад, что ты спросил! Я Смеющийся Джек, твой новый друг НА ВСЮ ЖИЗНЬ! Я волшебный, никогда не устаю от игр, я профессионал в игре на аккордеоне, а ещё я адаптируюсь и развиваюсь точно так же, как и ты... Другими словами, всё, что любишь ты, люблю и я!

— М-мы... Друзья? — заикаясь, произнес малыш, продолжая смотреть на таинственного клоуна. Джек глянул на мальчика, слегка приподнимая бровь.

— Друзья? Мы ЛУЧШИЕ друзья! Я был создан специально для того, чтобы быть ТВОИМ не-совсем-воображаемым-другом, Исаак. Понимаешь? — челюсть малыша медленно опустилась.

— Ты знаешь мое имя?! — Джек причудливо рассмеялся.

— Конечно, я знаю твое имя... Я знаю все о тебе! Итак, теперь, когда с представлениями окончено... Как насчет того, чтобы поиграть в игру про шпионов? — Исаак расплылся в счастливой улыбке от уха до уха.

— Ты... Серьезно? Мы можем играть в игры?! Да я с удовольствием! Я... Ой... Я, — он сделал паузу. — я не могу... Мне нужно пойти вниз к маме, чтобы сделать уроки... — улыбка исчезла, возвращая на личико Исаака грусть и разочарование. Джек положил руку на плечо мальчика и, одарив его теплой улыбкой, произнес:

— Все в порядке! Я буду ждать тебя прямо здесь до твоего прихода... — улыбка малыша вновь засияла, когда он поднял взгляд на своего нового друга. Тут он услышал пронзительный голос матери, зовущий его вниз.

— Все, я должен идти... Увидимся, когда я закончу, хорошо, Джек? — клоун усмехнулся.

— Безусловно, малыш! — Исаак пошел к дверям. Джек подмигнул ему, когда тот обернулся. — Ты должен чаще улыбаться. Тебе идет, — мальчик счастливо улыбнулся и вышел за дверь.

***

Весь день Исаак рассказывал своей маме о потрясающем цветном клоуне, который появился из цветной коробочки, что появилась у подножия его кровати. Его мать, несмотря на все старания мальчика убедить ее, не поверила ни единому слову. В конце концов, он убедил ее сходить с ним в его комнату, чтобы она могла созерцать Смеющегося Джека своими глазами. Они прошли вверх по ступеням и Исаак распахнул дверь.

— Видишь мам! Он прямо зде... — Исаак осекся, как только увидел пустую комнату, в которой не было ни танцующего клоуна, ни таинственной деревянной коробки. Его мать была очень недовольна. Одарив сына таким взглядом, от которого у него заболел живот и задрожали коленки, она вздернула голову. — Но... Но мамочка... Он был... - ШЛЕП! Мать Исаака отвесила сыну стремительную жесткую пощечину. Его глаза быстро наполнились слезами, а губы искривились, как только он почувствовал, что сейчас сломается.

— ТЫ ТУПОЙ ИЗОЛИРОВАННЫЙ ОТ ОБЩЕСТВА ОТПРЫСК! Да как ты только посмел лгать мне о каких-то детских глупостях?! Кто захочет быть другом такому бесполезному червяку, как ты?! Ты будешь заперт в своей комнате до вечера, а также не получишь обеда... Ну что? Что теперь ты скажешь мне, неблагодарный щенок? — Исаак еле-еле проглотил комок в глотке, чтобы пробормотать в ответ лишь "Спасибо, мамочка..." Мама бросила на него испепеляющий взгляд перед тем, как выйти из отвратной комнаты.

Исаак опустился на край своей кровати, чувствуя, как лицо словно начинает гореть. Струйки слез побежали вниз по его худощавым щекам, как только он дал им волю. Мальчик заплакал.

— Хэй, что случилось, друг? — позвал голос со стороны. Исаак повернул голову туда, где неожиданно появился Смеющийся Джек. Парень сел рядом с малышом.

— Г-где ты был? — прошептал Исаак. Джек потрепал мальчика по волосам и мягко произнес:

— Я прятался. Я не могу позволить твоим родителям увидеть меня. Иначе они не позволят нам с тобой играть вообще... — Исаак утер лицо от слез. Джек улыбнулся. — Послушай, малыш... Я сожалею о том, что прятался, но я делал это ради тебя! Ибо сегодня мы можем с тобой играть и веселиться!

Исаак посмотрел на своего яркого приятеля и молча кивнул, улыбаясь уголками рта. Этой ночью Смеющийся Джек и Исаак играли в огромное количество веселых игр. По мановению руки Джека все солдатики Исаака оживали и маршировали по комнате. Мальчик был потрясен, как только увидел, что его игрушки двигаются по полу сами по себе. И как тут не удивиться... Потом друзья рассказывали друг другу страшные истории. Исаак спрашивал, не хотел ли Джек быть привидением, но тот лишь отвечал, что хотел бы больше быть каким-нибудь космическим объектом. В конце ночи Джек залез в свой карман и вынул оттуда большую горсть конфет. Мальчик был в восторге, когда положил цветную сладость себе в рот, ведь это была его первая конфетка. Такая сладкая... Исаак веселился от души и смеялся так, что всё казалось ему по плечу. До того момента, пока не произошло нечто ужасное через три месяца...

***

Это был теплый солнечный денек, что было большой редкостью в Лондоне. С помощью своего не-совсем-воображаемого-друга Исаак смог закончить свое задание пораньше и был отпущен на улицу, чтобы немного поиграть. Вещи становились проще, парочка веселилась в саду за домом, играя в пиратов. Вдруг Исаак заметил соседскую кошку, которая прокралась на их территорию.

— О да! У НАС ШПИОН НА ПРАВОМ БОРТУ! — воскликнул Исаак, увлекаемый фантазией и воображением.

— Йо-хо-хо! Я поймаю его, Капитан Исаак! — протянул первый помощник Джек своим потрясающим пиратским говором. Рука клоуна вытянулась через весь сад и схватила ничего не подозревающее животное, которое тут же начало оживленно вырываться.

— НЕ УПУСТИ ЕГО, ДЖЕКИ, ИНАЧЕ ПРОГУЛЯЕШЬСЯ ПО ДОСКЕ! — враждебно проверещал мальчик.

Хватка Джека продолжала усиливаться, его руки выросли и стали похожи на огромные толстые змеи, что обвивались вокруг хитрого кота, который так цеплялся за жизнь. Он сжимал животное, выдавливая воздух из легких. И в какой-то момент глаза домашнего питомца просто начали вываливаться из орбит, после чего был слышен громкий хлопок... Джек мгновенно освободил существо из мертвой хватки и безжизненное пушистое тельце глухо ударилось о землю. Стояла непроницаемая тишина, когда эти двое рассматривали искаженный и скрученный труп кошки. И тишину нарушил вызывающе громкий смех... Смех Исаака.

— АХА-ХА-ХА, вау! Я догадывался, что у кошек НЕТ девяти жизней! Аха-ха! — мальчик утер слезы с глаз, проступившие от смеха. Джек тоже тихо хихикал.

— Хах, да... Точно. Но не будут ли у тебя проблемы, если твоя мама обнаружит мертвую соседскую кошку в своем саду, м-м-м? — Исаак резко перестал смеяться.

— О нет... Ты прав. Эм... Я только... Может, я просто брошу ее обратно на соседский участок?! — Исаак в панике схватил лопату, что лежала рядом и приподнял ею изуродованный труп животного, перекидывая его через забор соседского сада. После чего парочка быстро вернулась домой, на чердак, в комнату мальчика.

Прошло около часа, прежде чем это случилось. Вопль матери с первого этажа чуть не порвал Исааку барабанные перепонки в ушах. Ни Джек, ни мальчик и слова сказать не успели. Исаак быстро прокрался вниз, чтобы встретиться с ужасной волей судьбы лицом к лицу... Джек слышал очень много криков снизу, но не мог понять, о чем идет речь. И через тридцать минут Исаак вернулся в комнату, весь в слезах.

— Ну как? — встревоженно протянул Джек. Исаак лишь уставился в пол, после чего произнес:

— Я... Я пытался сказать ей, что это ты убил кошку. Но она не поверила мне. Сказала, что ты не настоящий... — клоун нахмурился, понимая, что это была полностью его ошибка. Исаак утер рукавом слезы. — Меня посылают в школу-интернат. Я уезжаю вечером... и ты не можешь поехать со мной... — лицо Смеющегося Джека исказил шок и страх.

— Что?! Я... Я не могу поехать? Куда же я пойду? — Исаак ничего не сказал. Лишь указал на красивую цветную коробку, откуда когда-то появился его друг. — Вернуться туда? Но я не смогу выйти, пока... — Джек осекся. Исаак посмотрел на своего единственного друга глазами, полными слез.

— Джек... Я обещаю, что вернусь за тобой, как только смогу! Я обещаю... — Джек посмотрел сначала на коробку, а затем вновь на мальчика.

— А я буду ждать тебя здесь, малыш... — клоун улыбнулся. Тут по его щеке покатилась одна единственная слеза. Он подошел к своей коробке и исчез внутри неё с внезапно появившимся дымом, теперь не в состоянии появится вновь, пока ее опять не откроют...

***

Этим же вечером Исаак был отправлен в школу-интернат. Первое время Смеющийся Джек чувствовал себя очень одиноко. Даже будучи запертым в своей коробке, Джек мог видеть, что происходит вокруг, и с каждым днем ожидания своего друга, комната становилась все старее и пыльнее. Единственной целью Смеющегося Джека было существование Исаака, как единственного друга на всю жизнь, и теперь он ждет, день за днем, месяц за месяцем, чтобы воссоединиться с его особенным другом. Родители Исаака всё так же жили в этом доме, но никогда не приходили в комнату на чердаке. Единственное, чем они однажды напомнили о своем присутствии, была громкая драка. И все так же жизнь Джека была сплошным одиночеством, уединением и разочарованием. Года шли, и однажды цвета на одежде Джека начали блекнуть, становиться черно-белыми. Черной и белой пустотой... Запертый в ловушке... Долго и безнадежно.

Прошло тринадцать лет. В одну из ночей отец Исаака вернулся домой подвыпивший и вновь начал ссориться со своей женой, впрочем, как обычно. Все вновь привело к физическому насилию, однако в этот раз женщина не выдержала. Отец семейства избивал свою жену до состояния кровавого месива, и на следующий день был приговорен к смерти через повешение. Теперь со смертью обоих родителей двадцатилетний Исаак унаследовал пыльный старый дом, в котором он провел большую часть своего детства. Смеющийся Джек был очень обрадован, когда наконец услышал шаги своего старого друга, поднимающегося вверх по ступеням, на чердак. Впервые за последние тринадцать лет. Но это была не такая встреча, которую Джек ожидал...

Исаак выглядел... Иначе. Он не только стал старше. Но теперь появился странный и мрачный взгляд на лице. Больше не было того любопытного и подававшего надежды мальчика, которого Джек встретил много лет назад. Джек нетерпеливо ждал, пока Исаак выпустит его из этой клетки, ибо прошло очень много лет. Но коробка оставалась нетронутой и незамеченной на полке в углу комнаты рядом с другими ненужными побрякушками. Исаак полностью забыл о своем старом друге, решив, что это было лишь плодом детского воображения. Удивительно, но это не пробудило в Джеке ровным счетом ничего. Он ничего не чувствовал. Он был пуст. Тринадцать лет ожидания и разочарования оставили монохромного клоуна, как и пустота и жалость к самому себе. Джек оставался в своей коробке, бесцветный и без эмоций.

На следующий день Исаак ушел на работу. Он стал обойщиком, ремонтируя мебель для богатых людей Лондона. Джек ждал в плену. Несколькими часами позже подвыпивший мужчина вернулся домой и поплелся по ступеням наверх, в свою комнату. Но в этот раз с ним был друг. А точнее, подруга. Девушка, с которой Исаак познакомился в местном баре этим же вечером. Она была красива, с гладкими блондинистыми волосами, голубыми глазами, цвета сапфира и улыбкой, которая могла расплавить даже самое твердое сердце. Внимание Смеющегося Джека было приковано к гостье Исаака. "Кто это? Новый друг? Зачем Исааку новые друзья? Я думал... Думал, что я его единственный друг" - размышлял Джек про себя, делая соответствующие выводы. Исаак и его леди присели на кровать и начали болтать о жизни в Лондоне. Тут молодой человек пошутил, и они оба засмеялись.

Смеющийся Джек зашипел от зависти из-за нового друга Исаака. Вдруг парень и его девушка посмотрели друг другу в глаза и наклонились для поцелуя, соприкоснувшись губами со страстным движением языков... Джек был очень озадачен таким странным проявлением любви, потому что он никогда еще не видел настоящего поцелуя. Когда поцелуи стали настойчивей, Исаак переложил свою руку на бедро девушки, почти под подол платья, однако гостья лишь скинула эту руку. Но юноша был настойчив, и в этот раз он скользнул ладонью чуть ниже под юбку, проводя по шелковистому нижнему белью. Женщина была явно недовольна таким двусмысленным поведением Исаака и оттолкнула его, после чего получила громкую пощечину... Глаза мужчины потемнели, когда он в ярости глянул на девушку. Его пьяная страсть превратилась в бушующую ярость. Сердце девушки забилось в два раза быстрее, когда она увидела искаженное злобой лицо Исаака...

— ТУПАЯ ДУРА! — заорал мужчина и ударил кулаком по лицу девушки. Глаза Смеющегося Джека расширились от удивления, когда он увидел длинные струйки красной жидкости, льющиеся из носа гостьи... "Что это за игра?" думал он. Его глаза еще не видели насилия. Исаак схватил одной рукой девушку за запястья, а другой с силой разорвал ее платье и трусики.

Перепуганная девочка попыталась хоть как-то бороться, но Исаак был сильнее ее. Он грубо ласкал ее грудь, после чего жестко схватил ее за белокурые волосы и дернул к своему лицу, проникая языком в рот несчастной. Джек смотрел на это все с огромнейшим любопытством. Смотрел, как его старый друг отпустил своего нового "приятеля" и схватился за горло, переполненное кровью девочки. Гостья скатилась и упала с кровати, стараясь как можно скорее добраться до выхода. Исаак быстро рванулся вперед и смог поймать свою "игрушку" за подол оборванного платья.

Вернувшись обратно, он схватил подсвечник со своей ночной тумбочки и со всей силы ударил им по голове молодой женщины, которая тут же лопнула, как спелый арбуз. Брызги крови разлетелись по всей комнате, тело девушки билось в конвульсиях несколько секунд, после чего замерло. Кровь была везде, некоторые капли попали даже на коробку Джека, который наслаждался шоу со всем восторгом... Впервые за долгие тринадцать лет, клоун расплылся в улыбке, и вдруг с его губ сорвался сначала один смешок, потом второй, третий, пока Джек не рассмеялся во весь голос внутри запечатанной коробки.

"Какая потрясающая игра!" - думал Джек, глядя на неподвижное тело девушки, чьи длинные золотистые волосы были окрашены кровью.

Как только Исаак начал приходить в себя, он понял, что должен избавиться от тела. Он поднял безжизненный труп девушки и бросил на кровать, после чего покинул комнату, закрывая дверь на ключ перед тем, как уйти из дома. Вернулся он днем позже, притащив с собой металлический мусорный бак и мешок от инструментов для обивки. Он очистил все, включая пол, а затем перетащил окровавленный труп на середину комнаты. Это не только было место работы Исаака, но и место, которое давало Джеку отличную возможность наблюдать весь спектакль от начала и до конца. Клоун наблюдал за тем, как его друг играет в новую игру с грязным трупом... Наблюдал с диким оскалом. И как только Исаак покончил с этим, он начал работу.

Первым делом обойщик вывернул содержимое своей рабочей сумки на рабочий стол позади себя. Большой выбор ножей, молотков, плоскогубцев и других инструментов теперь лежал перед ним. Первым стал изогнутый обивочный нож, который Исаак использовал для снятия кожи. Эту кожу он положил на полку, чтобы потом растянуть и сделать обивкой... Как только он убрал покровы человеческого тела, Исаак взял в руки ручную пилу, дабы отрубить руки, ноги и голову, нарушая покой нескольких уже образовавшихся скоплений личинок глистов. Наполнив мусорный бак дезинфицирющим средством и некоторыми другими химикатами, он погрузил туда отрубленные конечности, пока они не лишились мяса. Позже юноша выловил из этого кровавого месива несколько костей и положил их на свой рабочий стол. Как только ночь поглотила Лондон, убийца выволок бак на улицу и слил все останки в сливы, которые уходили в гавань.

Последующие три недели Джек с восторгом наблюдал за тем, как вдохновленный Исаак мастерил из когда-то искаженного трупа гротескное мерзостное кресло. Бедренная кость стала задними ножками кресла, в то время как голень и ступни превращены в передние ножки. Деревянная рамка стала основой для спинки, однако середина была украшена позвоночником. Кости рук использовались как подлокотники, закрепленные с помощью ребер.

И вот кожа была пришита на сиденье и спинку стула, а золотые волосы, заплетенные в косу, обрамляли края. На вершине всего этого творения был закреплен череп той девушки, что когда-то имела эти самые волосы, голубые глаза и улыбку, что плавила сердца... Исаак был очень доволен своей работой, а Смеющийся Джек восхищался сообразительностью и креативностью своего бывшего друга. После этого дня Иссак даже не думал прикасаться к алкоголю, ибо теперь у него была совсем другая жажда.

***

Шли недели, и Исаак внес несколько улучшений в свою маленькую мастерскую ужасов. Он снял с кровати матрас и положил вместо него стопку деревянных досок, после чего сделал несколько креплений для рук и ног по бокам кровати. Это означало, что он теперь может приглашать и развлекать своих гостей на более долгое время, не волнуясь, что они могут нагрубить ему своим скорым уходом и попытками сбежать. Молодому человеку требовалась последняя вещица, дабы он мог продолжить свою работу... И мастерил он ее около недели, высекая из дерева вручную.

После того, как он покрасил ее белой краской, все было готово. Это была деревянная маска в венецианском стиле, которую вполне можно было надеть на маскарад. Густые брови и длинный крючковатый нос позволяли владельцу маски внушать своим жертвам страх, который пронизывал их до самых костей. Со своим новым лицом и комнатой, превращенной в камеру для убийств, Исаак Ли Гроссман был готов приглашать нового гостя к себе...

Этой же ночью Смеющийся Джек увидел, как Исаак Гроссман поднялся по лестнице, таща с собой большой наплечный мешок, в котором извивался его новый "друг". Мужчина вывалил содержимое мешка на свою кровать для пыток. На доски шлепнулся связанный и очень напуганный мальчик с кляпом во рту, лет пяти или шести, не больше. Исаак быстро схватил руки и ноги ребенка, привязывая их к стальным оковам кровати. Из глаз несчастного непрерывно лились слезы, стекая по маленькому и беспомощному лицу. Тут убийца достал свои инструменты. Вернувшись к мальчику, он держал в руках большие плоскогубцы и, не тратя времени, ввел нижнюю часть инструмента под указательный ноготь правой руки малыша и плотно сжал его. Глаза ребенка округлились, и он начал оглушительно вопить сквозь кляп, умоляя, чтоб Исаак отпустил его. Тот лишь усмехнулся, рывком выдирая первый ноготь...

Мальчик заорал сквозь кляп, дергаясь в агонии на деревянных досках. Из пальца потоками хлестала кровь. Исаак же последовал к среднему пальцу, повторяя то же самое действие и с ним... Однако в этот раз ноготь не сошел полностью, а сломался на половине. Ребенок вопил от боли, ибо его пальцы просто фонтанировали кровью. Сжав остатки ногтя, Исаак вновь рванул, и в этот раз с ногтем сошла и кожа. Даже Исаака отдернуло от этих действий, в отличие от Джека, который наблюдал за ним и злобно хихикал, сидя в своей пыльной коробке...

Исаак вернулся к своему столу и заменил плоскогубцы огромным молотком. Подойдя к подножью кровати, он сжал свой инструмент в одной руке, глядя на левую ногу мальчишки. Высоко подняв молоток над головой, он с удовольствием наблюдал за оглушительными мольбами "гостя" пощадить его, кое-как слышимые через грязный кляп. Мужчина замахнулся и со всей силы грохнул кувалдой по колену ребенка, рассекая и ломая кость с громким хрустом. Мальчик задергался в конвульсиях, надрывая горло в криках.

Пока мальчик боролся с адской болью, Исаак оставил молоток у подножия кровати и, вернувшись к своему верстаку, вооружился длинным острым ножом. Не долго думая, он начал вырезать на трепещущей груди малыша слова "Бесполезный червь". Когда он закончил, ребенок был почти без сознания. Опустившись на колени, Исаак наклонился к уху своей жертвы и тихо прошептал:

— Вот что происходит с гнилыми детьми, которые корчат рожи другим людям...

Глаза мальчика наполнились слезами в последний раз, и тут Исаак начал остервенело срезать кожу с его личика, но, к удивлению убийцы, ребенок все еще цеплялся за жизнь... Изувеченный малыш просто смотрел на своего палача огромными круглыми глазами, и взгляд его наполнил сердце Исаака еще большей яростью и ненавистью.

— ДАЖЕ БЕЗ ЛИЦА ТЫ ВСЕ ЕЩЕ УРОДЛИВЫЙ МЕЛКИЙ ГАДЕНЫШ! — возопил он, хватая молоток. Не помня себя, он со всей дури начал молотить инструментом по черепу несчастного, превращая это всё в кровавое месиво. Он замахивался снова и снова, пока вместо лица не осталось ничего, кроме как пюре из крови и мозгов. А из другого конца комнаты Смеющийся Джек радостно наблюдал за великим финалом, который превзошел все его ожидания.

Следующей гостьей Исаака стала старая слепая женщина, которую он пригласил на чай. Ей понадобилось около пяти минут, чтобы осознать, что она сидит на стуле из человеческих останков и ещё шесть минут, чтобы найти лестницу и с криками попытаться сбежать. Мужчина решил покончить с этой злобной шуткой с помощью ледоруба, прорубившего ее глазницы.

После этого случая он привел домой маленькую девочку, которую потом насильно кормил битым стеклом, после чего использовал ее живот как грушу... Шли недели, и все больше и больше жертв встречали свой конец на адском чердаке Исаака Гроссмана. Его душа становилась все чернее и беспощаднее, и характер Смеющегося Джека следовал его примеру, ибо он менялся так же, как и его хозяин. И так бы он и сгнил в своей коробке, если бы одной холодной декабрьской ночью не случилось нечто...

***

Старые гвозди, что держали полку с разными безделушками, в конце концов отжили свой век и сорвались со стены. Услышав внизу громкий грохот с чердака, Исаак решил подняться наверх и всё проверить. Он прошелся по крови, впитавшейся в деревянные доски пола, и склонился над упавшей полкой. Когда Исаак отбросил все старые безделушки, что сломались при падении, он наткнулся на Джека-в-коробке из его детства... Мужчина едва узнал старую потрепанную коробочку, поднимая ее с пола и снимая шмотки пыли. И, впав в ностальгические воспоминания, он взял ржавую ручку коробочки и, услышав резкий скрип, начал вертеть.

"Pop goes The Weasel" звучала уже не так приветливо из изношенной старой коробки, и когда песня дошла до последнего припева, Исаак тихо пропел финальную строку. Крышка коробки вдруг распахнулась, но внутри было пусто. Ничего не произошло. Исаак этого и ожидал. Бросив коробку к другим сломанным безделушкам, он начал уборку. Закончив, он направился к дверям, чтобы пойти вниз. Но она оказалась заперта. Исаак дернул ручку сильнее, но дверь не поддалась. И именно тогда он услышал жуткий, хрипящий голос прямо за своей спиной...

— Ис-с-са-а-а-ак...

Холодок пробежал по спине Исаака, а волосы на голове встали дыбом, пока он оборачивался... В другом конце комнаты стоял кошмарный Смеющийся Джек. Он был полностью черно-белый, ужасные черные волосы стали длинными локонами, свисавшими до самых плеч, острые как у акулы зубы украшали кривую усмешку, а руки висели как у тряпичной куклы, царапая гротескными длинными пальцами пол. И тут клоун заговорил свои адским голосом, который пробирал до самых костей страхом...

— Как же приятно вновь быть свободным... Ты скучал по мне, Исаак? — мужчина был парализован от страха.

— Н-но я думал, что ты был ненастоящим! ВООБРАЖАЕМЫМ! — заикаясь, пролепетал Исаак. Джек ответил гулким ужасающим хохотом.

— Аха-ха-ха, о не-е-ет... Я вполне реален, малыш. И на самом деле я ждал так долго этого самого дня, чтобы, наконец, вернуться... Когда я смогу поиграть с моим самым лучшим другом всей жизни... В самый! Последний! Раз!

Исаак не успел ответить. Длинные руки клоуна вытянулись через всю комнату и крепко вцепились в ноги мужчины. Полосатый монстр начал притягивать царапающего пол ногтями Исаака всё ближе, волоча к его собственной кровати для пыток. Не обращая внимания на его сопротивление, Джек схватил четыре длинных железных гвоздя с верстака и, бросив своего бывшего друга на доски, мгновенно распял его, пробивая гвозди сквозь руки и ноги своей жертвы. Исаак завопил от боли, плюясь ругательствами:

— ДА ПОШЕЛ ТЫ, СВОЛОЧЬ! ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДЕРИ, УРОД С КЛОУНСКИМ НОСОМ! — Смеющийся Джек лишь усмехнулся, с силой схватив Исаака за голову и приближая его лицо к себе.

— Если не можешь сказать ничего хорошего, то лучше не говори вовсе! — проникнув длинными кривыми пальцами в рот своего друга, клоун сжал его язык и вытянул настолько, насколько было возможно. В секунды Джек взял острый нож и начал медленно срезать слои мяса с языка... Крик был слышен даже на улице. Когда он закончил, рот мужчины начал наполняться кровью. Монстр помог ему, беря со стола длинную металлическую трубу и проталкивая ее в горло Гроссмана, дабы обеспечить ему временное дыхание. В этот момент Исаак испытывал такую боль, что уже просто не мог кричать. Он просто закрыл глаза, чтобы не видеть все эти тошнотворные ужасы, которые монстр вытворяет с его телом.

— Да ладно тебе, если ты не будешь смотреть, какой же смысл всего веселья? — игриво прохрипел Джек, но Исаак продолжал держать глаза закрытыми. Смеющийся Джек вздохнул. — Ну как хочешь...

Тут он насильно открыл одно веко Исаака. Потянувшись к верстаку своей длинной рукой, клоун взял с него несколько крупных заостренных рыболовных крючков. Недолго думая, он проткнул острым концом верхнее веко Исаака, вводя его до самой брови. Затем он взял второй крючок и повторил то же действие с нижним веком, закрепляя конец в щеке дергающегося Гроссмана. Вскоре оба глаза были широко открыты, дабы не упустить ни одной секунды действа. Взяв тот самый нож, Джек с упоением срезал длинные куски плоти со рта Исаака, обнажая его зубы и десны... Губ больше не было.

— Хм-м-м... Похоже, что кто-то не пользуется регулярно зубной нитью! — хихикнул себе под нос монстр, протягивая руку за молотком. Исаак пытался молить о пощаде, однако из горла доносились лишь клокочущие стоны. С кривой улыбкой Джек замахнулся над головой мужчины и с силой грохнул по его челюсти, слыша оглушающий хруст от разбитых зубов. Отбросив молоток, Джек начал истерично хохотать, разрывая рубашку воющего Исаака. Снова вооружившись ножом, Джек с силой вспорол живот своей жертвы, упиваясь хриплым воем своего старого друга. Тут он ввел свои крючковатые пальцы прямо под кожу на груди, убирая ее и подготавливая к самому настоящему живому вскрытию...

Первым делом Джек начал вытаскивать кишки Исаака, словно волшебник вытягивая из кармана длинные цветные платочки. Затем, когда кишка закончилась, он с ужасным оскалом притянул конец к своим губам и начал надувать ее, словно шарик. Покончив с этим, он скрутил ее в форму пуделя и с громким хохотом воскликнул:

— А я еще и жирафиков могу! — Исаак еле-еле цеплялся за жизнь, ещё пока будучи в сознании. Клоун поставил жуткий шар-животное рядом с его головой. Для следующего своего трюка клоун вытащил из брюха полу-мертвеца почку, но тут же откинул орган в сторону.

— Нет, почки точно не моё... — тут он заметил, что его игрушка начинает уходить. — Начал уже уставать, дорогуша? Мы же почти закончили! — со смехом воскликнул клоун, вынимая из кармана длинный шприц с адреналином и острой иглой. — Это поможет тебе воспрянуть духом! — крикнул он, втыкая в глаз мужчины это страшное орудие и вводя жидкость в правую глазницу. Пошевелив иглой слегка в сторону, Джек с упоением пронаблюдал за тем, как его старый друг дернулся, возвращаясь к жизни, чувствуя адскую боль от острой иглы, царапающей заднюю стенку его глазницы. С зловещей усмешкой клоун резко выдернул инструмент, вытянув и сам глаз. Он лопнул. Теперь он висел из черепа на одной лишь глазной нитке, стекая по искореженным щекам. Джек ухмыльнулся.

— Ну, теперь когда я вновь завладел твоим вниманием... — монстр оттянул часть плоти из желудка полуживого Исаака и наклонился над этим кровавым месивом, широко раскрывая рот. Через несколько секунд из его глотки вырвался целый поток грязных тараканов, сыплясь на грудь и открытую брюшную полость. Каждое насекомое мгновенно расползалось по телу Исаака, проникая во все дырки, не обращая внимание на густую кровь и ошметки кожи. И когда все было переполнено, остальные тараканы направились вверх по глотке Исаака, забивая путь к воздуху...

Исаак уже был в паре миллиметров от смерти, как Джек встал рядом с ним на колени и наклонился к уху.

— Это было потрясающе, малыш, но, похоже, наша игра уже окончена. Не нужно слез, потому что я собираюсь предлагать свою дружбу всем одиноким детям в мире! И это ли не прекрасно?! — с этим криком он пробил грудную клетку Исаака мощным кулаком и вырвал его еще бьющееся сердце.

Когда последний грамм жизни вытек из Исаака, вся жизнь промелькнула у него перед глазами: он увидел свою мать, своего отца, школу-интернат, жертв, а последняя мысль в его мозгу была о том самом Рождестве и об утре, когда он нашел рядом со своей кроватью красивую деревянную коробку ручной работы, в которой сидел его первый и самый лучший друг...

***

Ходили слухи о том, что когда полиция нашла искореженный труп Исаака Гроссмана, уже изъеденный личинками, спустя неделю после Сочельника, его лицо было изуродовано в клочья. Но он выглядел почти... Счастливым.

Конец. Или...?

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
"
"Нервным и нероувнавешенным людям не смотреть.Строго +16.Могут быть маты.Всем удачи. "
Spoiler: Highlight to view

Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.
Возвращение крипипасты!Добавлено 2 новые истории.В новом формате.

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.
⇓⇓ Поделитесь событием с друзьями! ⇓⇓

Спасибо сказали: Зум,
Stalker.Uz
Зарегин: 06/03/2009
На сайте

+403 
 -199
Группировка: Одиночка
Ранг: Опытный
Зарегистрирован: 01/15/2014
Оффлайн

Это должно быть страшно? Или как?

После всего, что я пережил, после всей этой войны и хаоса я хочу верить лишь в одно: человеческая порядочность обязательно победит.

Плюс поставили: Кохай, ☭Страж☢,
Минус поставили: Гэндальф,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Думаю должно,но мне не страшно.

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

+403 
 -199
Группировка: Одиночка
Ранг: Опытный
Зарегистрирован: 01/15/2014
Оффлайн

Гэндальф, тогда нахрена, мать твою, пость это? Если даже ТЕБЕ самому не страшно? Типа активность, чтоб Федя галку не снял? Так ты донать побольше и всё. +1 тема в копилку для ранга? Тупо скопипастить, разбавив гифками? Мда.

После всего, что я пережил, после всей этой войны и хаоса я хочу верить лишь в одно: человеческая порядочность обязательно победит.

Плюс поставили: Кохай, ☭Страж☢,
Минус поставили: Гэндальф,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Адам Дженсен,Никто из модеров темы не пилят,если не хотят.Я захотел,я запилил.Что мне этот ранг, я итак ветеран.Знаешь почему мне не страшно?Потому что я каждый день лазею по этим сайтам,смотрю разную фигню.

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

+2994 
 -481
Группировка: Монолит
Ранг: Легенда
Зарегистрирован: 08/04/2011
Оффлайн

Не, ну в том что тебе в голову как-то раз влетел кирпич, я не сомневаюсь. Скорее всего, это случилось в детстве.

+403 
 -199
Группировка: Одиночка
Ранг: Опытный
Зарегистрирован: 01/15/2014
Оффлайн

Гэндальф, вголосину.

После всего, что я пережил, после всей этой войны и хаоса я хочу верить лишь в одно: человеческая порядочность обязательно победит.

Плюс поставили: Кохай, ☭Страж☢,
Минус поставили: Гэндальф,

+1273 
 -339
Группировка: Наёмник
Ранг: Легенда
Должность: Глава Синдиката
Зарегистрирован: 06/20/2013
Оффлайн

Понятие страха в интернете вообще анрил. Максимум если играешь в нетипичный хорор, где все страшные моменты нежданчики, и то потом привыкаешь. Так что глупо говорить про "труЪ страшныеЪ ИсторииЪ вЪ ИнтернетеЪ"

1. Запускаешь КС, 2. Приглашаешь друга поиграть. 3. Доигрываете. 4. ГДЕ БЕРКУТ???!!! 5. PROFIT!

Плюс поставили: Адам Дженсен, Кохай, ☭Страж☢,

+855 
 -86
Группировка: Орден
Ранг: Легенда
Зарегистрирован: 03/23/2014
Оффлайн

Гэндальф, Как раз таки наоборот, твоя прямая обязанность создавать темы, тебя поэтому модером и сделали. Оформление хорошее, но тексты перед отправкой проверяй, никаких матов быть не должно. И прислушивайчя к мнению пользователей, если большинству истории не нравятся, старайся искать пострашнее

Плюс поставили: Тень Кота, ☭Страж☢,

+1273 
 -339
Группировка: Наёмник
Ранг: Легенда
Должность: Глава Синдиката
Зарегистрирован: 06/20/2013
Оффлайн

Или вообще забить на эти истории.

1. Запускаешь КС, 2. Приглашаешь друга поиграть. 3. Доигрываете. 4. ГДЕ БЕРКУТ???!!! 5. PROFIT!

Плюс поставили: Адам Дженсен, Кохай,

Palladium  \|/
Гость
Гость
+5709 
 -2323

Всё меньше и меньше духа сталкества в интернете... Sad нет что нибудь придумать, самому сделать, копипастят и выдают под красивой оберткой. А знаете,хватит ныть! Пора действовать,если что то не нравится, исправляй! Никто ведь не запрещает! я лично так и поступлю!

Кэп аватар
+290 
 -22
Группировка: Свобода
Зарегистрирован: 10/31/2010
Оффлайн

Palladium, дух хСТАЛКЕРАх живет в наших сердцах, например.

FC Bayern supporter

Значится, так...
Во-первых. Объясните мне, что это за паста, чем она похожа на итальянские макарошки и с чем её едят.
Во-вторых. Из названия выходит, что она куда-то уходила. Вопрос такой - куда?
В-третьих. Гы... я новую циферьку выучил... Цифра три. Гыыыы...

Не хочешь, давай как хочешь. А хочешь, так давай...

Плюс поставили: Адам Дженсен, Кохай, ☭Страж☢,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Да пошли вы все...

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

Минус поставили: Адам Дженсен, ☭Страж☢,

Гэндальф, за макарошками? А завтра ты замутишь тему под названием "Возвращение вернувшейся, но успевшей опять уйти, крипипасты"?

Не хочешь, давай как хочешь. А хочешь, так давай...

Плюс поставили: Адам Дженсен, Кохай, ☭Страж☢,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Изя,Да задолбали блин.Один буквально все понимает.Остальным то нравиться,то не нравиться оформление.Я тогда во всех ихних темах буду писать точно так же.

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

Минус поставили: Адам Дженсен, ☭Страж☢,

+132 
 -27
Группировка: Орден
Квад: БОО
Ранг: Ветеран
Зарегистрирован: 07/04/2013
Оффлайн

И этот человек - модератор...

Бох

Плюс поставили: Адам Дженсен, ☭Страж☢,

+709 
 -450
Группировка: Военные
Квад: «Буран»
Ранг: Мастер
Зарегистрирован: 03/24/2012
Оффлайн

Scratch U menya net slow.

На самом деле эти истории можно почитать ночью в темной комнате под одеялом. А так смысла в них нет.

Диппер, я тоже немного не понял когда увидел что он модер и наверное никогда не узнаю почему. Но может его действительно из за тем поставили, хотя черт его знает.

Никогда не верь в будущее. Живи настоящим. Воспринимай все так как есть.

Nil  \|/
Гость
Гость
+5709 
 -2323

Похоже на фантастику или "истории у костра".
Но...норм в общем.

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Ой,ладно.Что я модератор это нелепая случайность наверно.Я подал заявку и меня приняли,а что эти темы?У меня последние 8 тем вообще фуфло неоформленное.Решил вот что-то создать,как всегда одна и та же группа людей подлили мне фикалей.И сказали что твоя тема фуфло.

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

Минус поставили: Адам Дженсен, Гном, Кохай, ☭Страж☢,

+403 
 -199
Группировка: Одиночка
Ранг: Опытный
Зарегистрирован: 01/15/2014
Оффлайн

Гэндальф, так, может, это не люди такие плохие, а тема - гуано, а?

После всего, что я пережил, после всей этой войны и хаоса я хочу верить лишь в одно: человеческая порядочность обязательно победит.

Плюс поставили: Кохай, Тень Кота,
Минус поставили: Гэндальф,

+1273 
 -339
Группировка: Наёмник
Ранг: Легенда
Должность: Глава Синдиката
Зарегистрирован: 06/20/2013
Оффлайн

Сообщение от Джейк:
Scratch U menya net slow.

На самом деле эти истории можно почитать ночью в темной комнате под одеялом. А так смысла в них нет.

Диппер, я тоже немного не понял когда увидел что он модер и наверное никогда не узнаю почему. Но может его действительно из за тем поставили, хотя черт его знает.


С тобой тоже нелепая случайность была.

1. Запускаешь КС, 2. Приглашаешь друга поиграть. 3. Доигрываете. 4. ГДЕ БЕРКУТ???!!! 5. PROFIT!

Плюс поставили: Гэндальф, Крабе, Кохай,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Тень Кота,Расскажешь как нибудь?

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

+2994 
 -481
Группировка: Монолит
Ранг: Легенда
Зарегистрирован: 08/04/2011
Оффлайн

Та чё вы, норм модератор. Под стать обстановке на сайте, например.

Плюс поставили: Тень Кота, Кохай,

+1273 
 -339
Группировка: Наёмник
Ранг: Легенда
Должность: Глава Синдиката
Зарегистрирован: 06/20/2013
Оффлайн

Вроде оскорбил, а вроде и оскорбил...?

1. Запускаешь КС, 2. Приглашаешь друга поиграть. 3. Доигрываете. 4. ГДЕ БЕРКУТ???!!! 5. PROFIT!

Гэндальф, дружище. Не воспринимай всерьёз ты наши подколки.
Ну вот кто из нас что-то последнее сделал на сайте? Из тем? Чтобы были они такими, ну чтобы вообще не придраться?
А по поводу крипиасты.
Дружище, сама суть крипипасты в НИАЖИДАННАМ ПАВАРОТЕ. И надобно это... Изюминку впихиндюрить надобно.
Например, в моих темах (не столь многочисленных) весь текст переписан от руки. Копирование и вставление текста только в случаях текстов песен, стихотворений и цитат.
А вообще. Что такое крипипаста? Нафиг делать темы, которые созданы по образу и подобию других, рвать его мать, тем? Раньше они были новаторскими и людей на сайте было больше.
А что сейчас? Полтора пользователя, из которых примерно половина - модерасты.

Не хочешь, давай как хочешь. А хочешь, так давай...

Зум аватар
+151 
 -28
Группировка: Военные
Квад: «Буран»
Ранг: Ветеран
Зарегистрирован: 05/12/2011
Оффлайн

А мне понравилось
Иногда люблю читать такие истории

+42 
 -2
Группировка: Монолит
Квад: С.О.М.
Зарегистрирован: 01/08/2015
Оффлайн

Тему в Мусорку, автора на кол, Модератора Форума - Ежу.

Плюс поставили: Гном, Кохай, ☭Страж☢,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Phlegmatic Introvert,Фиг вам,без боя не сдамся Angry

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

Минус поставили: Кохай, ☭Страж☢,

+101 
 -14
Группировка: Ёжики
Ранг: Отмычка
Зарегистрирован: 08/05/2015
Оффлайн

Очени интересно но нестрашно но ели чесно смотреть на ночи стрьомно

Єслі Нєт патронов завалю ножом

Плюс поставили: Гном,

+384 
 -298
Группировка: Долг
Квад: Гамма
Ранг: Ветеран
Должность: Боец
Предупреждений: Три
Зарегистрирован: 06/06/2014
Оффлайн

Это да.

Гоблин - птица гордая. Пока не пнешь - не полетит.

Актуальные темы на сегодня
Зона не для людей!
Наверх Вниз